Золотая рыбка. Хочу замуж за Шварценеггера

Глава 27. Плакат

Не веря своим глазам,  я радостно осмотрелась.

Всё вокруг было таким родным,  таким знакомым. Даже чайник,  который я кипятила,  стоял на столе на том же месте. Я радостно огляделась и тут заметила, что у меня в руках ничего нет,  а я одета в то же платье,  в котором начинала свое путешествие. Даже бриллиантового кольца на пальце уже не было.

Странно, что это меня совершенно не расстроило, наоборот – мне стало немного стыдно за свою попытку что-то забрать с собой из того дома. Ведь это никогда и не было моим,  и было бы несправедливо поступать так с человеком,  который мне ничем не обязан.

Но зато я услышала из нашей спальни храп Игоря,  который мирно спал и даже не подозревал о том,  где я побывала, и что отныне его ждет со мной совершенно иное будущее.

С этими мыслями я стояла неподвижно посреди своей кухни, по моему лицу расползалась неконтролируемая идиотская улыбка.

– Ты же все потеряла,  не понимаю,  чему ты радуешься, – пробурчала Алина. Я опустила взгляд и увидела медальон на своей шее. Его цепочка раскрылась, и в последний момент я успела подхватить его, чтобы он не упал на пол.

– Не потеряла,  а нашла, – поправила я эльфийку с несвойственной мне добротой в голосе. – Благодаря тебе я поняла,  что упускаю в жизни кое-что очень важное. Трудности есть у всех,  но с ними нужно справляться,  а не сбегать от них туда,  где тебя не ждут.

– Не знаю, что ты там поняла,  но я сильно разочарована и обижена на тебя, – продолжала Алина. – Ты же могла стать известной, богатой, наслаждаться роскошью и всеми правами светской жизни!

–  И быть при этом глубоко несчастной,  потому что живу чужой жизнью, – закончила я за неё. – Ничего,  мы добьемся всего сами. Я думаю,  что справлюсь с функцией жены чемпиона не хуже,  чем Оксана.

– С чего ты решила,  что твой Игорь станет чемпионом? – хмуро спросила Алина. – В той  газете могла быть статья вообще про другого Игоря. Ты что, забыла,  что была в прошлом? В том году твоего Игоря еще и на свете не было, он никак не мог в том времени быть чемпионом по боксу.

– Разве? – спокойно отозвалась я. – И это был другой Игорь Курятников? Не мой муж? Просто однофамилец,  живший тридцать лет назад?

– Понятия не имею, – пробурчала Алина. – Это вообще не имеет отношения к моей работе Золотой Рыбки. А ты, прежде чем отправляться к Арнольду Шварценеггеру,  могла бы перед поездкой в прошлое и в Википедию заглянуть. Познакомилась бы поближе с его биографией, могла бы в будущем – тьфу, то есть в прошлом! – быть ему полезной,  подсказывать, чтобы не совершал ошибки… Вот и стала бы ты ему нужной, он бы тебя ценил и уважал. Впрочем,  какая теперь разница? Настоящий Арнольд всё равно никогда не узнает о твоем существовании.

– Подожди-ка, –  я приблизила медальон к лицу,  чувствуя, как предательски заколотилось сердце. – Что значит настоящий? А тот какой тогда был?

– Ты же читала Инструкцию, – ледяным голосом парировала Алина. – Там было примечание. Золотая Рыбка оставляет за собой право выполнять желания на свое усмотрение. Ну так я и выполняю,  только в параллельном мире.

Должно быть,  из моего горла вырвался какой-то нечленораздельный звук,  потому что Алина поспешила добавить:

– Ну а как ты хотела? Неужели ты считаешь,  что было бы справедливо, если б у настоящего мистера Шварценеггера по чьей-то прихоти было бы такое серьезное вмешательство в его жизнь? А так – все довольны, заказчик, то есть Хозяин – доволен… А если бы ты меня послушала и третьим желанием сделала бы так,  как я просила…

– Но тогда это было бы твое желание,  а не моё, – ответила я, с трудом сдерживая негодование. – И часто ты последним третьим желанием просишь себе шестидесятилетний отпуск?

– Тысячу лет назад почти все соглашались, – призналась Алина. – Но последние несколько сотен лет мне что-то не везёт.  Хозяева вредные попадаются. Постоянно третьим желанием  просят что-то лично для себя.

– А разве так не должно быть? В твоей Академии вообще знают,  чем ты здесь занимаешься? Они знают,  что ты вместо положенных трех желаний исполняешь только два,  а третьим уговариваешь оставить себя в качестве пожизненной подружки?

– Ну,  никто не обещал,  что пожизненной, – беспечно отвечала Алина. – Пару лет я,  может быть,  тебе и помогала,  но потом нашла бы,  чем заняться поинтереснее… Эй, что ты делаешь? Куда ты меня несешь???

– Туда,  где тебе самое место, – я уже зашла в свою ванную и открыла крышку унитаза. Золотистый кулон сверкнул на цепочке и превратился в грязный и ржавый – точь-в-точь такой,  каким я нашла его в тот далекий день. Похоже, это была его привычная маскировка. Или наоборот,  сейчас проявился его естественный вид,  а золотая огранка с бриллиантами была лишь временной обманной пустышкой.

–  Всё возвращается на круги своя, –  произнесла я. –  Вот и ты возвращайся, откуда пришла.

– Ты всегда будешь неудачницей,  Рената, – прошипела Алина из кулона, раскачиваясь над унитазом на ржавой цепочке. – Ничего не выйдет ни у тебя, ни у твоего мужа. Вы оба неудачники!

– Это мы еще посмотрим, – твёрдо ответила я. – Не тебе это решать. Удача зависит от нас самих,  теперь я это точно знаю. Мои три желания ты уже исполнила,  поэтому можешь быть свободна. А со своей жизнью я как-нибудь сама разберусь, без магии и без Золотой Рыбки.

С этими словами я разжала пальцы, и кулон плюхнулся в воду,  а я нажала на кнопку смыва воды.

– Не на-а-адо… Ну вот опя-я-я-я-я-я-ять…… – забулькала Алина,  исчезая в недрах унитаза. Хвост её ржавой цепочки зацепился за край моего пластикового ароматизатора, и я поспешно схватила ёршик и протолкнула цепочку вниз,  а затем еще несколько раз нажала на кнопку смыва, чтобы убедиться, что с кулоном я распрощалась навсегда и больше никогда его не увижу.

Выпрямившись, я вытерла лоб и облегченно вздохнула. Всё!

Пошатываясь от усталости, я зашла в свою комнату и остановилась у плаката Арнольда Шварценеггера, весившего на стене. На меня смотрели его привычные светло-голубые глаза человека,  уверенного в своём успехе. На этом плакате он был еще очень юным и беззаботным, но уже тогда он знал,  к какой цели он идет и каких высот достигнет.