Золото и Сталь

Глава 3. Велес

Проснулась Златояра от звона молота кузнечного о сталь и не сразу вспомнила, где находится. А вспомнив, чуть не расплакалась — продали…

Почти пустая светлая горница темницей показалась. В углу уже стояли её ларцы с приданым. Злате вдруг страшно стало, это ж он теперь постоянно рядом будет, когда угодно зайти сюда сможет и… Нет, он же пообещал не трогать её, только и остаётся надеяться, что не обманет.

Одеться пришлось в сарафан, привычную одежду ей взять с собой не позволили. Платок она повязывать не стала, пусть не думает, что смирилась. Прошла по дому — большой. Заглянула во вторую горницу, там было так же пусто, как и в той, где она проснулась — кровать, лавки, сундук, и никакого убранства.

В нижнем этаже печь чисто выбеленная, стол крепкий. Направо от лестницы светелка с прялкой и ткацким станком, налево… хозяйская горница. Злату аж в дрожь бросило от одного взгляда на его огромную кровать. Она и сама не знала, почему ей так страшно стало.

Не зная, что делать, она отправилась на звуки молота. Дверь в кузницу со двора была открыта. Подойдя ближе, Златояра поняла, что Радогор там не один. Он стоял с кем-то из деревенских мужиков у дверей, что вели прямо на дорогу. Злата хотела было войти, но замялась на пороге. Почувствовав её присутствие, Радогор обернулся.

— Златушка! — молвил радостно, — обожди, я сейчас для Кузьмы косу поправлю и приду.

«Златушка? Он потешается что ли? После того, что я вчера выкинула, он ко мне так ласково?»

Вернулась во двор и на лавку у колодца присела. Вдруг заметила, как кошка пушистая из хлева вышла, потянулась сладко и к ней направилась. Вспрыгнула на лавку подле Златояры и заглянула в глаза внимательно, словно душу рассмотреть хотела. Радогор и впрямь быстро справился, вышел из кузницы и замер на месте. Чего-чего, а увидеть, что его Мурка сама к девушке подошла, да ещё и об руку её потёрлась, ласки выпрашивая, он точно не ожидал.

— Ну что, идём? — спросил, подходя ближе.

— Куда? — Злата вздрогнула от неожиданности.

— Хозяйство тебе покажу. И прекращай меня бояться, я тебя не съем, — остановился вдруг, задумался о чем-то на мгновение. — Давай условимся: дома веди себя, как хочешь, а на людях делай вид, что у нас ладно всё, иначе в покое нас не оставят.

Злата кивнула и покорно за ним последовала.

Подворье, как и дом, оказалось большим, и ясно стало, что всё это с огромным старанием строилось. Радогор провёл её по всем постройкам, показал и сарай, и амбар, полный мешков с мукой и зерном, и баню. В хлеву оказалось пусто, только несколько кур по двору гуляли. Кузнец объяснил, что некогда ему хозяйство вести, но если Злате захочется, то он корову или коз для неё купит. У входа в погреб он снял со стены старый тулуп и на плечи ей накинул.

— Это зачем? — удивилась Златояра.

— Там холодно, продрогнешь.

Погреб, и правда, холодный был, будто из лета в зиму спустились. Злата лучину повыше подняла, и тогда ей всё ясно стало — снег. Весь погреб коробами со снегом и льдом заставлен был, а в них мясо, изморозью покрытое, лежало. На полках под потолком и другой снеди полно было. В углу бочки с соленьями выстроились.

Из всего, что Злата увидела, кое-что показалось ей странным — всё, кроме кузницы и первого этажа избы, выглядело новым, почти не обжитым. Да и те комнаты, которыми хозяин явно пользовался, были лишены убранства. Это напомнило охотничьи избушки в глуши лесной. Там завсегда было всё необходимое: дрова, кое-какая пища, утварь простая. Случись заблудиться или замёрзнуть на зимней охоте, такая избушка и жизнь спасти могла. Вот только уюта в ней никакого не было, как и здесь.

— Это всё теперь и твоё тоже, — равнодушно сказал Радогор, выйдя из погреба обратно на солнышко. — Бери, что хочешь, делай, что считаешь нужным. Указывать или неволить не стану. Понадобится что — говори сразу.

«Холодный, как камень», — думала Злата, глядя, как он возвращается в кузницу. — «Может, в обиде за вчерашнее? Ну и ладно, я его жениться не заставляла. Сам согласился — сам и виноват».

Косами взмахнула и в избу вернулась. Кошка за ней следом потрусила и до самого вечера от неё ни на шаг не отходила. Без дела Злата сидеть не стала, раз уж назвал хозяйкой, ею себя и чувствовала. Осмотрела избу — работы много. Охотничьи избушки ей нравились, но жить она привыкла в уюте, а значит этим в первую очередь и заниматься нужно.

Радогор наблюдал и диву давался, как это его Мурка бабу в доме признала? Она ведь девушек никогда не любила, только Милодаре погладить себя позволяла. И спала всегда в ногах у кузнеца, а тут нате — хвостом махнула и за новой хозяйкой в горницу побежала.

«Предательница», — подумал он, укладываясь спать. Непривычно было засыпать без её мурлыканья рядом.

Так и повелось у них. Радогор с утра до вечера в кузнице работал, а Злата по дому хлопотала — печь топила, хлеб пекла, готовила, прибирала. Ей даже нравиться начало, будто игра такая: в примерную жену.

Как-то после Купалы к ним Милодара, матушка Радогора, в гости заглянула. Избу взглядом обвела, улыбнулась. А как не радоваться? Невестка тут лишь месяц живёт, а как всё измениться успело. В избе чисто и прибрано, на окнах занавески вышитые появились, вместо простых белых. Половички разноцветные теперь лежали в каждой комнате, цветы полевые не только в углу впрок сушились, а ещё и дом украшали. Видно было, что и светёлка не пустует — не зря она ниток да тканей невестке на свадьбу подарила, как чувствовала, что мастерица будет.