Золото и Сталь

Глава 13. Вот же глупая...

Златояра горестно покачала головой, глядя на спящую Агнию:

«Снова ничего не поела, эдак она себя голодом заморит».

Забрала остывшую давно снедь и вышла из горницы. И так со вчерашнего утра, только воду и пьёт, упрямая. Неужто всё равно извести себя вздумала?

У двери столкнулась с Сорокой. Полдень уже, а он только проснулся — так измотал себя беспокойством, что со вчерашнего утра проспал.

— Что это? — спросил, глядя на тарелки в руках Златы.

— Есть отказывается твоя подопечная.

— Чего? — взвился тот. — А ну-ка принеси чего-нибудь свежего, я с ней поговорю.

— Не надо. Она тебя боится, вчера обмолвилась.

— Хм, так, может, и лучше. Неси еду, и пусть Марфа повкусней чего положит. Сейчас накормим, подопечную.

Злата не стала спорить, на ее уговоры Агния не отвечала, кто знает, может, ему удастся. Лишь бы хуже не сделал.

— Опять упрямится? — недовольно поджала губы кухарка. — И как только совести хватает? Нянчитесь с нею, как с дитятей, а она еще и носом воротит.

— Не бросать же её на произвол судьбы. С того света вытащили, чтобы дать замучить себя? Жалко девку-то, — вздохнула Злата. — Что там у нас к обеду? Отнесу Сороке, сказал, знает, как её образумить.

Марфа за сердце схватилась:

— Это тот с рожей порезанной что ли? Он же её саму сожрёт, не подавится. Ты, боярыня, присмотри, за ним, как бы не угробил девку-то. А то знаю я таких…

— Присмотрю, как же иначе? — улыбнулась Злата, принимая из рук кухарки приготовленный обед.

Сорока толкнул дверь, так что та с грохотом о притолоку ударилась. Агния от испуга и дышать перестала. Забыла, что спящей притворялась. А как увидела, кто пожаловал, даже разозлилась:

— Я же сказала, что не голодна, не буду есть.

— Не хочешь? — почти искренне удивился десятник. — Ладно, сам съем. — Уселся на лавку рядом с кроватью, около себя тарелки расставил. — Что тут у нас? О, перепёлка, — повёл носом и принялся с руками разламывать нежное мясо. — Ох, и расстаралась Марфа нынче. Гляди, и масла в кашу не пожалела…

Агния не знала, что и сказать, смотрела на него и диву давалась, чего же он этим добиться желает.

— М-м… Может, попробуешь? Вкусно, хоть пальцы облизывай…

— Не хочу. И… ты бы поел в другом месте.

— А здесь чем не место? Чего мне с тарелками по всему терему бегать?

— В свою горницу пошел бы.

— А это твой терем что ли? Где хочу, там и ем. Ох, ты только попробуй, в жизни ничего вкуснее не ел.

— Не буду, — буркнула Агния, сложив руки на груди, — не голодна. В тот же миг живот ее забурчал предательски громко, выдавая её враньё с потрохами.

Сорока ухмыльнулся, протягивая ей кусочек мяса:

— Попробуй хотя бы, зря, что ли, Злата за этим на кухню бегала?

Живот Агнии снова дал о себе знать, а от запаха мяса, с мёдом да травками душистыми запечённого, даже слюнки потекли. Ей раньше никогда голодать не доводилось, она и не знала, что это так сложно, и больно. Внутри, будто холод собирался, к горлу то и дело тошнота подкатывала. Но отказываться от своего решения не собиралась. Она ещё вчера заметила, что в её горнице ничего острого не оставляют, за дверью дружинник какой-нибудь постоянно стоит — верно для того, чтоб она убить себя снова не попыталась.

«Опять в клетке заперли, — думала она. - Только на что я им? Обычная крестьянка, кроме меня ещё два десятка таких же было. Может, их тоже теперь вот так опекают? Вряд ли».

Один лишь способ с жизнью постылой распрощаться остался для неё — голод. Да кто ж знал, что ей и этого не позволят.

— Ну же! Смотри, какой сочный, — он поднёс кусочек мяса прямо к её лицу, — попробуй.

Весёлые искорки в зелёных глазах дружинника, будто приворожили её. Словно против воли она потянулась к угощению в его руке, а Сорока ухмыльнулся и забросил кусочек себе в рот:

— Не успела!

Агния замерла в недоумении, он дразнится что ли?

— А ну-ка, попробуй ещё разок, надо проворнее быть, — новый кусок мяса соблазнительно замаячил перед её лицом. Агния хотела было поймать Сороку за запястье, да он не позволил — отвёл руку в сторону, потом в другую, будто с котёнком играл. Она даже рассердиться забыла, ловила и с аппетитом глотала кусочки вкуснейшей перепёлки. Едва ли заметила, как Сорока ей вместе с мясом и несколько ложек каши в рот положил.

— Вот и умница, — улыбнулся дружинник, облизывая пальцы, когда тарелки в его руках опустели.

Только сейчас Агния поняла, что её каким-то колдовским способом накормили досыта. Златояра, которая всё это время ошарашено наблюдала за всем через распахнутую дверь, не могла и слова вымолвить.

— Что? — спросил Сорока, столкнувшись с её удивлённым взглядом. — Я в детстве капризным был, матушке только так и удавалось меня накормить. Я ещё вечером зайду, — обернулся он к Агнии, которая до сих пор не могла прийти в себя. — И ещё. Дверь не заперта, никто не помешает тебе выйти в сад или в город.