Золото и Сталь

Глава 18. Хочешь жить - пляши!

Крысак постарался на славу, Златояра и Марибор оказались среди двух десятков девушек и юношей, которым предстояло стать подарком от купцов Сугдеи для принца Маркиана. Было до жути противно, когда их привели во дворец архонта и стали осматривать, как какой-то скот. Пока мужик в ярком одеянии деловито ощупывал каждую девушку, Злата успела придумать с десяток способов вывернуться и перебить всю охрану, что находилась в той же комнате. Мерзко, но нападать сейчас смысла не было. Как позже стало известно, осматривал их распорядитель предстоящего праздника. Он велел искупать всех новых рабов и готовить к празднеству. Под присмотром слуг их дважды в день водили в другое крыло дворца, где обучали странному танцу, что станет частью праздничного представления.

На второй же день Злата смогла собрать вокруг себя девушек, которых не прельщала судьба безмолвной игрушки — помощь никогда не помешает. Её даже немного радовало, что восемь из десяти девушек были из новгородских земель — хазары постарались. Жаль только, времени мало было, иначе Злата их и драться научила бы.

Время до назначенного дня пролетело, как один миг. Даже во дворце архонта было слышно, как начинается праздник на улицах города. Это давно стало традицией в империи — праздновать день появления на свет наследника престола. Что уж говорить про сам дворец. С самого утра он был похож на пчелиный улей — слуги сновали туда-сюда, готовя богато украшенный зал к приёму именитых гостей. Злата слышала, что даже вельможи из Херсона прибыли, чтобы выразить почёт имениннику, привезти подарки от тамошних правителей.

Ближе к полудню Маркиан закончил принимать поздравления от горожан и вместе с архонтом вернулся во дворец, торжественно прошествовал в зал, где его уже ждали высокородные гости. Одетые в шелка всех мыслимых цветов, они сияли в свете свечей золотым шитьём и самоцветами. Даже мужчины были увешаны искусными драгоценностями, что уж говорить о женщинах. Подчас казалось, что золота для их нарядов потребовалось больше, чем ткани. Они раболепно кланялись архонту и принцу, подносили диковинки баснословной ценности, оживлённо обсуждали положение дел в империи, восседая на горах расшитых подушек у низких столиков.

Златояре с прочими девушками и юношами предстояло выступить перед наследником почти в самом конце праздника. Своей очереди они дожидались в комнате, что граничила с праздничным залом. Оттуда было видно всё, что там происходило, и Злата заметила, что багрянородный уже порядком устал от хвалебных речей и однообразных песен. Девушки, одетые лишь в длинные белые юбки из нежнейшего шёлка и скудные полоски ткани, чтобы прикрыть грудь, несомненно, притягивали к себе взгляд, но нужно было нечто эдакое. Важно было завлечь именинника настолько, чтобы он сам позвал их в свои покои после праздника. Пробраться незамеченными через весь дворец им вряд ли удалось бы. Времени на раздумья было ничтожно мало, а потому Злата зацепилась за первую же связную идею, девушки с готовностью согласились помочь.

Не успели музыканты заиграть подготовленную мелодию, как по залу весенним ветром разнёсся чарующий голос. Песню Вереи тут же подхватили остальные девушки. Гости не сумели сдержать восторженного вздоха, когда они, будто лебеди по тихой глади озера, выплыли в центр зала. Глаза распорядителя праздника расширились от удивления и гнева, да сделать уже ничего нельзя было — Маркиан в жизни не видел ничего подобного, не слышал таких песен. Он подался вперёд на своём ложе из подушек, словно желал оказаться хоть на ноготок ближе, рассмотреть их получше. Распорядителю пришлось сделать вид, что так и было задумано. Оставалось лишь ждать, что из этого выйдет.

Девушки скользили в хороводе по мраморному полу, продолжая завораживать дивной песнью, нежной, как весеннее солнышко. Их голоса стихли, когда Злата выпорхнула из круга и приблизилась к возвышению, где восседал сам Маркиан. Ей стоило немалых усилий сдержаться и не выказать презрения при виде этого отъевшегося борова. Герои, чьи статуи теперь украшали сады вокруг дворца и улицы города, возненавидели бы свой народ, узнав, что наследник престола созданной ими империи больше походит на бесформенный мешок с зерном и ни разу в жизни не держал в руках оружия. Его щёки почти лежали на плечах, а тканью его одеяния можно было одеть троих девушек, ещё и осталось бы. Заплывшие жиром поросячьи глазки смотрели с интересом.

Двое стражей преградили Златояре путь. Она же одарила Маркиана взглядом полным обожания, и со сладкой улыбкой потянулась к мечам на поясах стражников. Те насторожились. Ещё один томный умоляющий взгляд на наследника, и ей жестом позволено было разоружить воинов.

«Что сможет сделать одна женщина?» — вальяжно молвил Маркиан на греческом. Злата скорее по жестам догадалась о его словах.

«Знал бы ты, что мне хватит трех движений, чтобы тебя разделать», — ее мысли надёжно скрылись за лукаво-благодарной улыбкой, и она упорхнула обратно в круг девушек. Вот тут-то и началось настоящее действо.

Злата не успела заранее условиться насчет песни, но Верея и здесь не подвела. Завела плясовую, да такую яркую и живую, что ноги сами рвались в хоровод. Музыканты сначала растерялись, но после поневоле подхватили весёлый мотив. Парамерионы, снятые со стражей, были лёгкими, удобно лежали в руках, и Злата позволила музыке вести её. Мечи закрутились вокруг неё, со свистом рассекая воздух. Клинки сверкали в пламени свечей, и казалось, вот-вот один из них коснётся кожи или заденет пляшущих вокруг девушек. Но для Златы это было лёгкой забавой. Она чувствовала оба меча от рукояти до острия и не ошиблась бы даже в кромешной темноте. Гости заворожено следили за её движениями, но едва ли могли разглядеть, как ей удаётся вращать обоими мечами одновременно, не упустить ни один и не пораниться.