Золото твоих волос

В глубине мокрых асфальтов

Сырые зеленые стены пропитанные вечной серостью, бледные оконные рамы давно всем надоевшие, и одна грязная неудобная кровать среди немногих, занятая мной.Закоптелые потолки уже напоминающие темную густую массу и единственный оконный фикус с бледно зелеными листьями и гнилым стеблем.

Вяземская Клиника с темными длинными коридорами и вечно недовольными старушками, стала мне домом.Вечно пустое крыльцо на котором давно никого не ждут, освещенное холодным светом.Редкий воздух просачивающийся через щели в старых окнах, давший небольшую свободу моим усталым лёгким, которые полностью пропитаны вонью аптечных лекарств и прочей дрянью.

-Дагенхард! -Просипела вновь старая медсестра, вытягивая меня из раздумья. Шаркая синими дырявыми тапочками, развернулся к старухе. Очередная порция таблеток. Иногда мне кажется, что печень и так насквозь прогнившая, скоро лопнет.

-Два деспарзетина и раствор флимуцина.-Ожидаемо кряхтит старушка.

-Миссис Бакервиль, я знаю свою норму, благодарю вас.-Мой голос пронёсся тихой тенью и естественно был незамечен пожилой женщиной. Серый поношенный халат, местами пожелтевший, затерся до дыр.Бабушка, еле достававшая мне до плеча своей седой макушкой, не мигая уставилась на меня.

-Сегодня можно выйти.-Скрежетает старая Бакервиль, подергивая моим пузырьком с таблетками.

-Прелестно.-Иронично протянул я. Вывалив суточную норму моих таблеток, Бакервиль неспешно заковыляла вдоль темного коридора. С потолка уже давно осыпалась штукатурка, а от оранжевых узоров ни осталось и следа.Из раздумий вытянул завывший за окном ветер, поток ударивший по стеклу, заставил отвлечься.Свежесть, которой не хватало в этой пыльной комнате, дала о себе знать, встав колючим комом в легких.Пошарив по карманам, обнаружил свою мятую пачку дешевых сигарет.Последняя осталась, воспользуюсь вечером, когда стихнет ветер.Натянув на плечи, съехавшую затертую кофту, я отправился в западное крыло. Сегодня особенно тихо. Уже несколько дней я голодаю, мой желудок давно отвык от ежедневных приемов пищи, да и кормят отвратно. Водянистая каша, чёрствый ломоть хлеба, застоявшийся компот, но местные не жалуются, бесполезно привередничать. Усталый, изнурённый организм все равно проиграет борьбу и с урчанием живота потребует пищу. В клинике я погряз достаточно давно, мозг медленно сдаётся и отказывается думать ясно, но это не мешает мне жить, мыслить, мой взгляд еще не потух, как у местных постояльцев. Чтение книг спасает, но и их я прячу под обветшалой тумбой у кровати. Книги запретны, дабы избежать развития. Разглядывать выцветшие стены, вот истинное занятие местных. Снова я растворился в мыслях, перестал замечать реальность, нехорошо.

-Привет, Петси! Чем займёмся сегодня? -Прервав мой поток дум, лепетала в пяти шагах от меня маленькая девчушка. Бледно розовое платьице с грязными рюшами по бокам, желтые тапочки с непонятной вышивкой и два разноцветных носка на худых ножках. Прислонив руки к своим впалым щечкам, чернявая девочка разговаривала с плюшевым слоном.

-Нет, к мамочке не пойдем, сегодня к ней не пустят.-Рассуждала маленькая особа, хлопая большими с пышными ресницами глазками.

-Привет.-Робко вмешался я. -Мама говорила, с незнакомыми дядями разговаривать нельзя! -Выпалила девочка, задрав маленький носик. Попытка завести разговор провалилась, и я пошагал дальше.

-Меня Лалой зовут! -Крикнула писклявым голоском мне в спину девчушка. Немного опешив, я обернулся, маленькая особа разглядывала мои тапочки…