Золото Херона

Золото Херона

• К тому времени, как Алании исполнилось шестнадцать, она стала нежеланным гостем во всех пабах, лавках и поместьях Балморы. Иной раз она прихватывала оттуда все стоящее, в другой раз просто получала удовольствие от самого факта проникновения, минуя замки и ловушки. И каждый раз она оставляла на видном месте пару игральных костей, своего рода визитную карточку, по которой хозяева узнавали, кто их обчистил. Местные жители сразу же прозвали таинственного вора, «Плутовкой». 
  
  Типичный для тех времен диалог в Балморе: 
  
  дорогая, куда подевалось твоё шикарное ожерелье? 
  Ах, дорогой, "Плутовка" отняла его у меня. 
  
  Впрочем, были моменты, когда Плутовка проклинала своё занятие, натолкнувшись по собственному просчету на хозяина или охранника. Пока что ещё никому не удалось её поймать или даже увидеть, однако уже множество раз она оказывалась на волоске от провала. Наконец, наступил день, когда она ощутила необходимость расширить свой охват. Она подумывала уже навестить Скайрим или Вайтран, но одним вечером в Пабе услышала о родовой гробнице Херанов. Говорили, будто эта старинная пещера хоть и кишит ловушками, но таит в своих глубинах накопленные веками сокровища семейства Херан. 
  
  Алании показалось заманчивым преодолеть заклятье пещеры Херанов и заполучить схороненные там богатства, однако к схватке со стражами пещеры она не была готова. Она размышляла о своих возможностях и вдруг заметила Торга за столиком неподалёку — тот, как всегда, был наедине с собой. Этот верзила бретонец имел репутацию тихого чудака — умелого вояки, тронувшегося рассудком и обращающего больше внимания на голоса в своей голове, чем на мир вокруг. 
  
  Если уж приходится искать себе партнера для этого дельца, подумала Плутовка, этот человек отлично подойдёт. Он не станет требовать своей доли и не будет настаивать на честном дележе добычи. Если же дело запахнет жареным и обитатели Пещеры Херанов его порешат, никто о нём жалеть не станет. Как и в том случае, если Судьбе просто надоест с ним цацкаться и она решит его бросить. 
  Торг, ты, наверно, меня не знаешь, но меня зовут Алания— подойдя к его столику, сказала она. — Я подумываю навестить родовую пещеру Херанов. Если ты возьмешь на себя монстров, я позабочусь о замках на дверях и ловушках. Что скажешь? 
  
  Торг помедлил с ответом, будто совещаясь с голосами в своей голове. Наконец, он утвердительно кивнул головой и пробормотал: 
  
  Да, да, да, подпереть камнем, горячая сталь. Хитин. Стены за дверями. Пятьдесят три. Два месяца и обратно. 
  
  Замечательно, — сказала плутовка, ничуть не смущённая странным ответом. — Отправляемся завтра с рассветом. 
  
  Когда на следующее утро Плутовка встретилась с Торгом, тот был снаряжен в стальные доспехи и вооружён необычным клинком, который слегка светился от наложенных на него заклинаний. В начале их путешествия она пыталась завязать с ним разговор, однако его ответы были настолько бессмысленными, что она быстро оставила попытки. Внезапно по равнине прошёлся ливень и накрыл их с головой, однако это их не замедлило, так как на Судьбе не было доспехов, а сталь Тогра слегка отталкивала воду. 
  
  Они погрузились в тёмные глубины пещеры Херанов. Интуиция не обманула её — они отлично дополняли друг друга. 
  
  Она распознавала капканы, западни и ложные плитки в полу прежде, чем они срабатывали, и взламывала все виды замков: с простым барабаном, комбинированные, перекрученным засовом, двойными задвижками, старинные разновидности, имён которых не сохранила история, проржавленные махины, которые было бы опасно открывать, даже имея ключ. 
  
  Торг же тем временем изничтожал несметное число диковинных тварей, подобных которым плутовка, выросшая в городе, в жизни не видела. Особенно эффективным его клинок, зачарованный на поражение огнём, оказался против ледяных атронахов. Бретонец даже спас её раз, когда она оступилась и чуть не провалилась в мрачную расщелину в полу. 
  
  Не ушибись, — сказал он с неподдельной заботой на лице. — Впереди стены за дверями и пятьдесят три. Кольцо истощения. Два месяца и обратно. Подпереть камнем. Пойдём, матушка Плутовка. 
  
  Плутовка, особо не

•  

  прислушивалась к бессмысленной болтовне Торга, но когда он сказал «Плутовка», она застыла в изумлении. Она представилась ему как Минева. Неужели правы крестьяне, рассказывающие, что когда безумцы говорят, они на самом деле говорят с принцем даэдра Шеогоратом, и тот дает им советы и знания, недоступные простым смертным? Или, что было бы логичней, Торг лишь повторяет то, что слышал в Балморе? Ведь для местных за последние несколько лет слово «Плутовка» стало синонимом взлома. 
  
  Пока они продвигались вперёд, Плутовка продолжала размышлять над словами Торга, При их первой встрече он сказал сталь, будто высказав какую-то внезапную мысль вслух, а сегодня его стальные доспехи оказались как нельзя кстати. Так же и с «горячей сталью». Что, интересно, значат «стены за дверями»? Или «два месяца и обратно»? Чего может быть «пятьдесят три»? 
  
  Мысль о том, что Торгу ведомы некие тайны, касающиеся её самой и этой гробницы, вызывала у Судьбы беспокойство. Она твёрдо решилась бросить своего напарника сразу после того, как они доберутся до сокровища. Он изрубил живых и восставших из мёртвых стражей Пещеры она вполне может обойтись без защитника, просто вернувшись тем же путем, каким они шли. 
  
  Одна из фраз бретонца была ей абсолютно понятна: «кольцо истощения». В одном из особняков Балморы она стащила кольцо просто потому, что оно показалось ей красивым. Лишь позже она узнала, что с его помощью можно истощать жизненную силу людей. Мог ли Торг знать об этом? Удастся ли ей застать его врасплох, использовав это кольцо? 
  
  Пока они продвигались по коридору, она продумывала, как лучше всего обставить бретонца. Проход внезапно кончился большой металлической дверью, которую запирал золотой замок. С помощью отмычки Плутовка подняла два штифта и освободила засов. Дверь распахнулась, сокровище пещеры Херанов лежало перед ними. 
  
  Входя в зал, Плутовка тайком стянула перчатку с руки, на которой было кольцо. В комнате были сложены пятьдесят три мешка с золотом. Когда она обернулась, дверь между ней и бретонцем захлопнулась. С её стороны на месте двери оказалась стена. Стены за дверями. 
  
  В течение многих дней Плутовка кричала и кричала, тщетно пытаясь выбраться из зала. Затем она лишь отупело слушала, как Шеогорат смеется в её голове. Когда спустя два месяца вернулся Торг, она уже была мертва. Он подпер открытую дверь камнем и вынес золото.