Золотой Грифон

Глава 3

Дверь распахнулась, и на пороге показалась женщина средних лет женщина. Лицо усталое, но доброе, глаза красные от бессонных ночей. Она молча кивнула рыцарям, пропуская их внутрь, и позвала:

— Аленка, иди сюда, солнышко.

Из глубины дома робко вышла девочка, словно луч света среди тусклых стен. Длинные золотистые кудри касались плеч, лёгкое платье цвета топлёного молока тихо шуршало при каждом шаге. В руках она сжимала своего верного друга, игрушку крошечного ящерёнка с облупившейся краской на спинке. Девочка держала его у груди, будто живого, и с любопытством глядела на рыцарей распахнутыми, огромными голубыми глазами, чистыми и беззащитными.

Зевран присел на одно колено, чтобы оказаться на уровне её взгляда. Его голос звучал мягко, почти отечески:

— Пойдём, Аленка. Познакомься. Это твои новые няньки. Они будут играть с тобой в игры.

Он с улыбкой показал рукой на Инессу и Валентайн. Обе стояли чуть поодаль: Инесса в дорожном плаще, с холодным, но спокойным выражением лица, Валентайн с лёгкой, почти доброжелательной улыбкой, держащая за спиной арфу, как крылья.

Девочка сделала осторожный шаг вперёд, сжимая игрушку крепче. Солнечный луч, пробившийся через оконное стекло, зацепился за её волосы, превращая их в золотое сияние. На мгновение всё вокруг будто замерло, даже пыль в воздухе застыла, освещённая золотистым светом.

— Не бойся, — сказал Зевран тихо, — они хорошие.

Аленка посмотрела на Инессу, затем на Валентайн, и едва заметно кивнула. В её взгляде промелькнула детская надежда, та самая, что появляется у всех, кто ещё верит, что взрослые способны защитить их от любой тьмы.

Вместе они вышли из дома.

Давилатес тем временем строил свой замысел вслух, слишком громко для того, чтобы он оставался лишь внутри головы:

— У меня идея: подсадим девочку к Урхану, посмотрим, как он себя поведёт. Если он проявит неуместный интерес, то разоблачаем, зашантажируем перед орденом, и получим компенсацию.

Зевран кивнул: — Отлично.

Инесса хмуро взглянула на план: — Урхан же в таверне. А пустят ли девочку в таверну? Она же несовершеннолетняя.

— Думаю, да, — вмешалась Валентайн, не отрываясь от настройки арфы. Её руки лениво перебирали струны, как будто готовя тихую мелодию на случай опасности.

— Тогда поехали, — сухо произнёс Давилатес, и группа направилась в сторону таверны.

***

Дверь таверны распахнулась, и рыцари вошли внутрь. Тяжёлые дубовые столы, запах запечённого мяса и затхлого соломы, приглушённый смех и скрип бочек создавали атмосферу обычного деревенского балагана. В тёплом, полумраке заведения сидели мужики: кто-то грубо смеялся, кто-то шептал с соседем, кто-то долбил кружку ногтем. Жизнь текла, как и прежде, но в углах слышалась усталая тень тревоги.

Рыцари расположились так, чтобы быть вне прямого взгляда Урхана и одновременно наблюдать за каждой его мелкой реакцией. Тусклый свет свечей отбрасывал грубые тени на лица крестьян, и шёпоты за соседними столиками напеременно прорывались в воздух: разговоры о прошлом дне, сплетни о работягах, смешные перебранки о цене на фураж. Всё это казалось обычной обстановкой, в которой легче было заметить искру неправды.

— Видишь того большого дядю? — тихо сказал девочке Давилатес, указывая на Урхана. — Подойди к нему, сядь рядом, а мы посмотрим. Если он начнёт вести себя неподобающе будем действовать.

Маленькая девочка, прижав свою ящерицу к груди, не понимая что происходит, робко подошла и села рядом с Урханом. Тот беспечно поднял на неё взгляд, откинулся на спинку скамьи и сделал ещё один глоток, не особенно скрывая, что уже находился под влиянием вина. Его взгляд был туманен, но отнюдь не знаменитой свирепостью, скорее усталой вялостью.

Рыцари заняли столик в полуметре от Урхана, словно птицы, устроившиеся на ветке в ожидании движения добычи. Они слышали, как вокруг крестьяне разговаривали о пустяках: один ворчал, что официант перепутал заказ, другой спорил о цене на табак, третий хвастливо рассказывал о недавней охоте.

Инесса, прислонившись локтем к столу, осторожно заметила: — Я бы не хотела вас разочаровывать, но это Орден Золотого Грифона. Здесь рыцари, леди и графы, как и мы все с вами. Вряд ли кто-то из них станет трогать ребёнка.

Давилатес фыркнул: — Бывает всякое… во всех закрытых группах людей есть извращение.

Зевран сдержанно улыбнулся, но голос у него был серьёзен: — Мы должны сделать так, чтобы девочка была в безопасности. Не забывайте она приманка, и наша задача защитить её и выяснить правду.

В таверне один из крестьян у ближайшего стола низко произнёс что-то о хлопающей двери в сарае у леса; другой жалобно кивал, вспоминая ночные звуки у колодца. Слова их звучали обрывками, будто ветер доносил только часть истории. И в этих фрагментах слышалась одна и та же нота: страх. Рыцари обменялись взглядами.

Тем временем Урхан никак не проявил интереса к девочке.

Давилатес усмехнулся и опустил голос, предлагая план, который звучал хуже, чем пахнуло в таверне вино:

— Может, проверим его на предмет другого непристойного интереса? Зевран, сможешь сыграть роль кокетливого джентльмена, такой милый, опрятный. Подсядь к нему, покажи, что ты ему нравишься. Посмотрим, как он отреагирует.

Зевран, стиснув губы, резко оттолкнул предложение:

— Нет. Я не буду играть подобные роли. И не хочу втягиваться в эту гадость.

Давилатес не сдался: — Если он проявит себя как тот, кому нравятся мужчины, мы получим доказательство. Сделаем вид, что это просто флирт, а потом предъявим ему что покажем компромат ордену, шантаж и можно будет отмечать. Всё продуманно. Мы заставим его сделать всю работу за нас. Будем тут отдыхать, пить вино, а он пусть выясняет что происходит в этой деревне.

— Нет, — повторил Зевран коротко.

Давилатес пожал плечами и встал, словно актер, берущий на себя роль: он расправил плечи, сделал лёгкую, изящную походку, чуть прибавил в голосе манерность и, подойдя к Урхану, улыбнулся с таким акцентом, что наигранность становилась заметной.