Золотой Грифон

Глава 7

Герцогиня Валентайн первой переступила порог тёмной пещеры. Рядом с ней Девилатес поднимал фонарь, и дрожащий свет прыгал по неровным стенам, выхватывая из мрака клочья густой паутины. Вслед за ними осторожно вошли Зевран и Инесса, держа оружие наготове. В затхлом воздухе пещеры витал тяжёлый запах гнили и чего-то сладковато-тухлого. Чем дальше герои продвигались внутрь, тем невыносимее становилось зловоние смерти.

Через несколько шагов проход расширился в подобие просторного зала. Приникнув к стене, отряд огляделся. Повсюду по стенам и под самым сводом висели овальные коконы из грязно-белой паутины. Внутри некоторых угадывались очертания тел. Слишком маленьких, чтобы принадлежать взрослым. Здесь лежали дети, десятки похищенных сельских ребятишек, опутанные липким шёлком паутины и брошенные умирать.

Прямо посреди зала возвышалась чудовищная тварь. Громадный паук с блестящим чёрным брюшком размером с небольшой дом. Восемь мутных глаз располагались полукругом на уродливой голове паука, а над ними, точно багровая жемчужина, светился девятый, более крупный глаз. Толстые волосатые лапы чудовища цеплялись за скалу, а из чудовищной пасти свисало что-то тёмное. Приглядевшись, Валентайн с ужасом поняла: паук пожирает останки ребёнка. Между хищных челюстей твари свисали окровавленные кишки, которые монстр медленно засасывал внутрь, точно лапшу. Чуть выше головы паука, располагалась лицо старой женщины. Словно марионетка она дрожала в воздухе при каждом движении головы паука.

Инесса тихо вскрикнула при виде этой картины и тут же прикусила губу, стараясь подавить звук. Зевран с яростью сжал кулак, костяшки пальцев побелели. Чудовище тем временем заметило незваных гостей: паук резко обернулся на свет фонаря, выронив из жвал окровавленные клочья плоти. Девять злобных глаз уставились на людей.

— За детей! — сорвался с губ Валентайн сдавленный крик.

Не теряя ни мгновения, Девилатес вскинул револьвер и прогремел оглушительный выстрел. Вспышка пороха на мгновение озарила своды пещеры. Пуля ударила паука в бронированное брюшко, заставив чудовище раздражённо взметнуть передние лапы.

Почти одновременно Зевран метнулся вправо и вскарабкался на каменный выступ, стараясь занять позицию повыше. Он выпустил сгусток магического луча в багровый глаз паука, однако дрогнувшая рука и полумрак сбили прицел. Луч лишь высек искры в скале позади цели. Инесса вслед за товарищами подняла оба арбалета и разрядила их по чудовищу: одна стрела впилась в сочленение толстой лапы паука, а вторая только отскочила от прочного панциря.

Гигантский паук издал пронзительное шипение. Скальный зал содрогнулся от этого звука. Мгновение спустя из разинутой пасти монстра сорвался ком густой ядовитой слизи и со свистом полетел в сторону Зеврана. Тот едва успел пригнуться: плевок ударил в скалу позади него, зашипел и забурлил, разъедая камень. После этого чудовище двинулось на нападавших. Его тяжёлое туловище стремительно надвигалось, сокрушая коконы и тела несчастных жертв на своём пути. Каждый шаг многотонной твари отдавался дрожью в земле. Длинные передние лапы паука взметнулись, пытаясь дотянуться до Зеврана на выступе, пока остальные герои врассыпную отскакивали в стороны.

Внезапно из трещин потолка и щелей по краям зала хлынули новые враги: сотни мелких пауков посыпались вниз живым шевелящимся ковром. Это оказались детёныши паучьей матери. Целые рои, мгновенно окружившие отряд. Один такой рой бросился на Давилатеса, взбираясь ему на сапоги и обвивая голени. Другой поток чёрных насекомых устремился к Инессе. Девушка в ужасе попыталась отряхнуть с себя десятки крошечных тварей, но тут же ощутила резкую боль: острые клыки десятков паучков одновременно впились ей в ноги и бока. Инесса пошатнулась. Яд множества укусов прожигал тело нестерпимым огнём и через секунду она без чувств повалилась на холодный каменный пол. Противоядие делало свое дело, но шок от боли унять не могло.

— Инесса! — вскрикнула Валентайн, бросаясь к павшей девушке. Но паучий рой уже клубился вокруг её неподвижного тела. Собрав волю, герцогиня Валентайн взмахнула рукой по своей арфе, творя заклинание: магический мороз окутал мелких тварей, покрывая их инеем. Десятки паучков застыли и осыпались льдистым крошевом. Одновременно Давилатес, пытаясь стряхнуть мерзких тварей со своих ног, выхватил из ножен сразу два кинжала. С яростью он вонзил лезвие в копошащийся на нём рой, вспарывая десятки насекомых. Ещё один размашистый взмах и большая часть пауков на нём была порублена в склизкое месиво. Оставшиеся паучки всё ещё неистово кусались, пробираясь под его одежду; Давилатес поморщился от боли, но устоял на ногах.

Над головой Зеврана нависла жуткая морда матриарха. Паук взгромоздился передними лапами на каменный выступ, едва не прижав рыцаря к стене. От чудовища несло гнилью и мускусом, ядовитая слюна капала из раскрытых жвал.

Зевран резко выдохнул, выставляя руку вперёд. Кончики его пальцев вспыхнули тусклым оранжевым светом, пульсирующая энергия собиралась в ладони, сплетаясь в плотный сгусток магии. Воздух вокруг зашипел, запахло серой и раскалённым железом.

Он сосредоточился, в глазах отражался огонь, пульсирующий ритмом его сердца.

— Гори в аду, тварь, — прохрипел он сквозь зубы.

Магический заряд сорвался с руки, взвыл, как комета, и с оглушительным свистом влетел прямо в разинутую пасть чудовища. На миг пещеру ослепила вспышка. Огненный снаряд взорвался у паука в глотке, прорезав его изнутри.

Раздался пронзительный визг. Пламя рвануло наружу, обжигая чудовищу глаза и вырываясь сквозь трещины в панцире. Паук дернулся, изогнулся в судороге и рухнул на спину, оглушительно грохнувшись о камни. Его лапы дернулись несколько раз, затем медленно сжались, словно черные сучья и замерли навеки.

Оставшиеся в живых мелкие паучки еще копошились вокруг ног рыцарей, но их было уже немного. Давилатес отбросил затупившийся кинжал, снова выхватил револьвер и метким выстрелом разнёс последний клубок насекомых на брызги хитина. Треск выстрела эхом отдался под каменными сводами и вдруг в пещере наступила оглушающая тишина. Бой завершился.