Золотой капкан

глава 9.1

- Адам стой! - крикнула я, снова обретя волю, и схватила его за рубашку. -Не надо, просто забери меня отсюда! - И уже тише добавила, - Пожалуйста.

Он обернулся. Его глаза на застывшем бледном лице были такими чёрными, что могли бы принадлежать самому дьяволу.

- Ты уверена?

- Да.

Мужчина взял меня за руку и повёл по коридору, оставляя безумную женщину позади.

- Дорогая, я так рада за тебя, - доносился её голос нам вслед. Она плакала от счастья.

Адам прошептал всего два слова заклинания. Позади послышался шум падающего тела. Обернувшись, я увидела, что мама лежит на полу.

- Она без сознания на сутки, - произнёс маг бесцветным голосом.

Мы спустились вниз по лестнице и вышли на улицу, никого не встретив на своём пути. Я старалась не смотреть по сторонам, но всё равно краем глаза заметила кровь, размазанную на двери в столовую.

Мы вновь стояли под дождём, и я мечтала, чтобы вода забрала с собой мои воспоминания о только что пережитом. Адам быстро прочёл заклинание портала, и взяв меня за руку, шагнул в него.

Мы вновь в его поместье, у двери в мою комнату. Меня завели внутрь. Тело била крупная дрожь, но вовсе не от холода. Я не выпускала руку мага, наоборот, держалась за неё, как за спасительную соломинку, не дающую мне упасть в бездну.

- Эта женщина - моя мама.

Он ничего не сказал, лишь обнял. Его тело, сквозь тонкую намокшую рубашку было горячим, и я впитывала это тепло, как только могла.

- Отец не бил нас, - тихо начала я, уткнувшись лбом в грудь мужчине. - Даже меня он не трогал, хотя именно я ему всегда перечила. Но у него было иное оружие... Словами он унижал так, что каждое из них было равносильно пощечине, а после оскорблений виновного запирали на несколько дней в пустой комнате. Ни окон, ни мебели. Практически без еды. Только ты и свеча, отделяющая тебя от темноты. Я часто оказывалась в этой комнате и любила смотреть, как мелькают тени под дверью от мимо проходящих людей. Порой по ту сторону раздавался голос Амели. Она приходила лишь когда была уверена, что отец занят и не увидит её. Если же в комнате сидела сестра, то я навещала её.

Маму он тоже запирал. Не пойму, как её могли выдать замуж за столь жестокого человека. Она была такой нежной и хрупкой, доброй. Но мой отец был достаточно богат, чтобы брак посчитали выгодным. А вот с чувствами невесты никто считаться не стал.

Несмотря на состояние, папа был скрягой и избегал лишних необоснованных на его взгляд трат. Именно потому пони, о котором Амели всегда мечтала, появился у нас лишь потому, что его подарили соседи, приглашённые на наше десятилетие. - я всё говорила и говорила, смотря нам под ноги на воду, капающую с моих волос. - Ами была так счастлива. Как же она любила эту маленькую лошадку. Назвала её Бейли. Только когда она проводила с ней время, я видела в глазах сестры столько радости, что хватило бы на всю нашу семью. Но хорошее не может длиться вечно, правда? Амели, катаясь на Бейли, неудачно упала и сломала ногу. Отец был в ярости и даже превзошёл сам себя. Он приказал заколоть пони и приготовить его нам на обед. Амели умоляла его передумать Мы все умоляли, но видел бы ты его в тот момент.

Мама ела Бейли тихо и молча. Амели жевала сквозь слезы и позывы рвоты, а я... Я ведь так и не смогла даже притронуться к еде. Смотрела на сломленных людей, жующих нашего друга, и не в силах была даже вилку поднять. А папа ел наслаждаясь, как никогда до этого. После обеда отец за волосы поволок меня в комнату и забрал свечу. Я сидела в темноте неделю, а когда вышла не узнала ни своё отражение в зеркале, ни маму.

Она так любила нас и сильно переживала каждое наказание, каждое грубое слово отца в наш адрес, что в итоге не выдержала.

Поначалу, когда я только вышла из комнаты, мы думали, что у мамы это пройдёт. Она подолгу могла сидеть в одной позе и смотреть куда-то невидящим взглядом. Могла вдруг засмеяться или начать говорить с собой, кричать. Отец не вызывал доктора, боясь слухов и позора. " Это простая женская блажь ", - говорил он. Через пару месяцев в летнюю дождливую ночь, когда из-за грозы отключилось электричество, мама решила освободить нас. Я пришла к Амели в комнату, ведь знала, что без горящего ночника в грозу, она дрожит от страха, укрывшись с головой под одеялом. Именно туда, в спальню Ами, и зашла мама, перемазанная кровью мужа и улыбающаяся так счастливо, как никогда прежде за всю свою семейную жизнь. Она думала, что убила его, но он чудом выжил и едва успел прийти вовремя.

Мама уже девять лет в лечебнице для душевно больных, но я так ни разу её не навестила. Амели каждый месяц приходит к ней, отец бывает там хотя бы раз в год, но я оказалась самой слабой из них. Не хочу видеть её такой. Все мои знакомые думают, что она умерла и я сама себя убедила в этом. Что там… за столом, поедая того проклятого пони, моя мать умерла.

Отец с тех пор сильно изменился, из него ушла та безосновательная жестокость, оставив место лишь для скверного характера. Он даже позволил уговорить себя на отмену наших помолвок, которые сам же и заключил.

Адам, не прерывая, слушал мою исповедь. Не припомню, когда в последний раз я так много говорила. Мне стало чуть легче, дрожь стихла, но горечь и одиночество не покинут меня так легко.

- Миров бессчетное количество, - хрипло произнёс Адам, - и многие из них похожи на наш до такой степени, что повторяют его, но могут быть и расхождения. В том мире твоя мать исполнила задуманное, да?

- Да, - едва произнесла я.

- Мне жаль, этого не должно было случиться. - мужчина обнял меня крепче. - Барьер дал трещину, и я понял, что тебя нет, только когда восстановил его и укрепил вдвое. Возможно, был слишком сильный всплеск маны, или кто-то помог ему выйти из строя.

Я слишком устала, чтобы сейчас беспокоиться о вероятности саботажа. Оставим это на завтра.

- Тебе нужно отдохнуть. - прошептал Адам. - Я быстро наложу заклинание, и ты тут же заснёшь без сновидений.