Золотой МотылЁк Часть 1 Лиричное закулисье

Глава 20 Символизм

Помимо считывания сигналов тонкого мира, Евлалия, привлекала к решению своей задачи разные известные и доступные источники и возможности: на полную луну наговаривала аффирмации, днем обращалась к силе и энергии солнца – основе жизни и прародителю всех лучезаров; призывала высшие силы и души предков помочь в положительном разрешении ситуации, особенно часто обращаясь к своим родителям, несколько лет назад покинувшим этот мир, щемящим сердцем ощущая их нехватку, слезно благодарила и искренне верила, что дарить любовь и заботу они продолжают с небес. Гадала, можно сказать, на подручных средствах и жизненных ситуациях, но если ранее результаты были в большинстве случаев позитивно-утвердительными, то теперь ответы стали не такими однозначными, однако, и процессы гадания, значительно усложнились, результат которых требовал длительного ожидания или априори давал слабую надежду, но вероятную возможность, получить положительный итог. Делала это специально, ибо ментальный мир больше нуждался в систематическом подтверждении свершения судьбоносных перспектив, чем в их опровержении, которые, в свою очередь, позволяли чаще убеждаться в несбыточности желаемого, потому что так гораздо легче будет справится с ситуацией, в случае ее полного фиаско.

Например, напротив их балкона, что выходит на задний двор, растут высокие деревья, в ветвях которых иногда летом гнездятся и выводят потомство птички – пара горихвосток. По размеру, чуть меньше воробушков, самец серо-оливкового цвета с ярко-оранжевыми перышками на груди, брюшке и хвосте, а на голове - с белыми. Самочка невзрачная, вся коричнево-оливковая, вообще незаметная, особенно в кронах деревьев. Гнезда никогда не разглядеть, они его маскируют в дуплах и расщелинах стволов, а вот пищание птенцов слышится всегда, как и щебетание родителей, особенно в период выкармливания потомства, когда начинает звучать на все лады семейная опера, замолкающая только на несколько часов с наступлением полной темноты, и возобновляющаяся, как минимум за час-полтора до первых признаков рассвета. С учетом летнего периода времени – это три-четыре часа в сутки. Они радуют своим присутствием, бесконечно порхая по веткам, иногда усаживаются на балконные перила, трясут своими огненными хвостиками и пронзительно щебечут, вызывая положительные эмоции и наслаждение от любования прекрасным. Вот только бывали года, когда птички не гнездились, и лето проходило в полной тишине, сопровождаемое только голубиным воркованием. Ранней весной Евлалия, приводя в порядок балкон, вспомнила о чудесных созданиях и загадала, что, если они будут гнездиться здесь в этом году, а уж тем более, выведут потомство, то лучшего знака судьбы ей не найти, значит обязательно их с кумиром ожидает гармоничная совместная жизнь, аналогично горихвосткам. Она следила за деревьями, которые постепенно обретали зеленый оттенок, но пташек так и не было. «Холодная погода стоит слишком долго, может, поэтому они не прилетели, остановились там, где потеплее?» - размышляла Ева.

Всего за пару дней, как пригрело солнце, листва, как по команде «раз-два», выросла чуть ли не до максимальных размеров. Ева смотрела на озеленившиеся кроны и понимала, что они как-то изменились, выглядят скудными и редкими. Потом вспомнила, по осени бригада рабочих с пилами безжалостно обрезала в основном живые ветви, но халатно оставила сухие, особенно те, до которых добраться было сложно, поэтому деревья стали усеченными. «Как я могла об этом забыть? – печалилась Ева, - Гнездиться-то им теперь толком негде, две трети осталось, да и весна холодная затянулась.» – пыталась она найти оправдательные причины отсутствию пташек. Зато на самом высоком тополе, неожиданно и впервые, «заселились» две сороки. Стрекотали без умолку, шумно и грузно перелетая в кронах деревьев, так, что осыпались листва и ветки. Евлалия не знала, как же интерпретировать этот результат гадания: тех птичек, что она ожидала - нет, значит, не сбудется, но есть другие, значит сбудется, но, видимо, по-другому, может, как-то топорно, подобно самим сорокам?

И каково же было ее удивление, когда в начале лета за окнами снова зазвучало знакомое до боли щебетание, смешиваясь с стрекотом сорок и воркованием голубей. Ева выскочила на балкон, внимательно всматривалась в ветви, и наконец-то, увидела порхающий оранжевый хвостик, сопровождаемый пронзительным писком голодных желторотиков. Внутри ее прокатилась волна ликования и наслаждения от осознания, что желание точно сбудется. «Как я их не видела и не слышала раньше? – удивлялась Евлалия, — Вот же тихушники... Видимо, уже вывели птенцов, начали их выкармливать, поэтому стали активно летать и щебетать без умолку, а до этого тихонечко сидели в гнезде.» Она с трудом верила в свою удачу, которая сначала как будто ускользнула, миновав ее стороной, но, как оказалось, все шло своим чередом, просто скрыто и незаметно, а затем явилось в полной красе, как ни в чем не бывало. Конечно же, в этом тоже был определенный знак, но интерпретировать напрямую его невозможно, а предположений слишком много. К тому же, еще и сороки подселились, которых раньше никогда не было на этих деревьях, и это тоже знак, может, его надо рассматривать, как усиление исполнения желания или, как отвлечение, а может, вообще, как двойные стандарты, двуличие или что-то подобное, точного определения этому найти было крайне сложно. К концу июня щебет становился все активнее и громче, превратившись из одной оперы в целый концерт, что уже стал мешать и надоедать, поэтому Евлалия решила более внимательно понаблюдать за происходящим. Вышла на балкон, уселась на миниатюрный стульчик, и стала высматривать птичек, отслеживая их количество по перемещениям. То тут, то там с шумом колыхалась листва, периодически высвечивая цветные перышки. И тут она поняла - гнездится ни одна пара горихвосток, а как минимум две, а может и три, однако, более верный вариант, что потомство подросло и встало на крыло, поэтому их так много и от того так звучно.