Золотой телохранитель

8. Мучения

Чёрный демон раскрыл потрепанные крылья, обнажил когти. Все атаки золотой множились на ноль, а сил становилось всё меньше и меньше. Демон неожиданно ласково заговорил.

— Иди ко мне, я не обижу... Только помучаю немного.

Смех, звон стали, крик девченки — мечи плотно приковали её к стене. Демон надавил на руку и кость хрустнула, сломалась. Кровь потекла, пачкая собой все вокруг. Серия ударов и из рта вытекла струйка красной жидкости, а вместо крика— булькание.

— Что, не можешь силу использовать? А ее так много, правда?! Так много осталось за печатью!...

— Пока хватит. Аргейн, заканчивай. Потом продолжишь. Только не убей её, и проследи, чтоб с ума не сошла. Мне она ещё нужна.

— Само собой... Я ухожу.

Он снял со стены демоницу, отчего та потеряла сознание и закинул ношу на спину.

Она очнулась, когда он приковывал её к столу. Не длинные цепи из изурита с кандалами, шипами внутрь. Одежда исчезла и холодный камень неприятно касался кожи. Наконец последняя цепь защелкнулась на ноге. Чёрный демон обошел демоницу по кругу, гладя пальцами гладкую кожу, от чего Сийера захотела сжаться, скинуть чужую руку, но когти глубоко вошли в тело, внося немного яда. Несколько капель хватит для обострения чувств.

— Чуть не забыл. Ты ведь умеешь писать? Когда больно, называй слово, состоящее более чем из десяти звуков. Если назовешь неправильно, то тебе же будет хуже. Ну, начнём.

Когти распороли бок ноги, разрывая кожу, попробовал кровь на вкус и повернулся в сторону стены с инструментами.

— Скажи любое слово. Пока это только старт, ну же, можно меньше чем десять букв.

— Ненавижу.

— Зам-меч-чат-тель-но. Восьмой номер — спицы-иглы!

Начал действовать яд и первая игла прошлась под коленом. Дрожь, скрывающая крик, не давала прицелиться и следующая игла вошла в кость. 

— Знаешь, твоя сестричка, кажеться Шая, была согласна стать даже моей куклой, только бы её не трогали. А какая у неё чёрная шерсть была!

Игла, прошедшая в локте заставила прокричать.

— Слово, малышка, не забывай слово...

Он прокрутил следующую иглу.

— Ненавижу!

— Не повторяйся...

Она дернулась, но изурит сдержал, ещё и боли добавил — шипы прошили кожу и вошли в запястья

Палач медленно вытянул иглы, но результат ему не понравился.

— Номер восемь не подходит... Следующий...

Слова ставали простыми наборами звуков. От боли тело дрожало, раны не успевали исцеляться за ночь, когда Аргейн оставлял ее одну. Два дня пыток даром не прошли — появился сильный голод, а голос сорвался до сипения. Иногда спать мешал яркий луч луны, направленный прямо в глаз с окошка под потолком, а тупая боль заживающих ран вытачивала слёзы.

Порой от боли сила рвалась наружу, сквозь печать, грозя сжечь саму себя и тогда выдуманное слово отвлекало от боли, заставляло думать о другом. От крика пленники в соседних камерах почти поседели, а некоторые и убили себя. Почти все признались даже в том, чего не знали.

Из сна, ближе к рассвету, вытянуло странное чувство, зовущее только одну половину души. Перед глазами появился знакомый полуэльф. Захотелось его ударить...

«Идиот, себя губит...»— убийца согласилась на контракт, чувствуя, как падают некоторые ограничения. Пьяное всесилие подавила вспышка боли на руке — шип изурита опять вошёл в рану, а оставленная в животе игла от вдоха больно углубилась. Изурит, сковывающий демоницу, стал прозрачным, растекся лужей — слишком много силы он поглотил. Раны зажили сразу почти все. Демоница вытянула из себя длинную иглу, сжала окровавленный металл в руке.

Знакомо отдались эхом шаги, Сийера улыбнулась, мысленно придумывая новое слово.

Чёрный безумно удивился, глядя на свободную пленницу. Она же, не медля, уложила его на каменную плиту и решила утолить давно мучающий ее голод — укусила за шею, а когда кровь кончилась, зажевала мясо. Крик ещё живого демона заставил ее отскочить, замотать головой. Чёрный расправил крылья, желая присмирить девчонку, но не успел и маха сделать, как спину обожгло болью и он обессиленно упал на колени.

Она оторвала руку и за мгновения проглотила всё вместе с костью, когда почувствовала насыщение. Несъедобные крылья порвала на клочки. Перемазанная в крови — своей и чужой — пьяная от силы, необычной еды и немного безумная после пыток демоница улыбнулась, сломала ноги и оставшуюся руку, взяла за шиворот палача и поволокла его наверх. Грязная дорожка следов уродовала ковры. Перед глазами светилась серебристая нить — она шла к демону Серебряного Дома.

От босых ног оставались красные следы на белом ковре. Все нелюди, видящие её, испуганно шарахались в сторону — сила давила на плечи, хотелось склониться перед ней, а вид волочащегося следом чёрного демона пугал ещё больше. Будто попытавшийся сбежать раб попался хозяину и теперь был наказан.

Серебряный издалека почувствовал кого-то сильного, но в демоницу не поверил. Она вылила в вазон остатки вина и разрезала запястье, нацедила крови.

— Пей, до дна.

Под напором Рэш выпил, мгновенно по его телу пришёлся невыносимый разряд силы. Боль пронзила тело. Казалось, его душу поглощает нечто более опасное и страшное...

— Ты ошибся, когда выбрал именно меня. Крови чёрного тебе было бы достаточно, но ты захотел силы. Я оставлю его тебе. Договор выполнен, королевич. Прячься, пока не убили.

Демоница исчезла. Без вспышки или звука — была и нет. Стало сразу легче дышать, а груз исчез с плеч, так заметна была ее неприкрытая сила. Серебряный демон бился в конвульсиях на полу, пытаясь помочь и не позволить чужой силе его убить, кто-то, увидев его, звал на помощь…