Золотой Университет Брутальных Ректоров (зубр)

Глава 2 - Мал золотник да дорог

— Заходи, заходи, Элипфурчик, не стесняйся.

Старый привратник, тот самый, что помогал разгребать пепелище на месте летающей кареты, подтолкнул смущенного рыжика в комнату и зашел следом. После того, как узрел трагедию несчастного, лишившегося мантии страдальца, седобород проникся к нему теплыми чувствами, ведь он хорошо знал, каково это, терять ценные вещи (а таких за время работы в ЗУБРе он лишился великое множество), — Вот тут ты и будешь жить все три года обучения.

Обычная комнатка на третьем этаже две кровати, широкий стол у окна, просторный шкаф и пара стульев.

Юноша с опаской взглянул на одну из кроватей, которую уже кто-то занял. Особое опасение у него вызвали гигантская секира, небрежно стоявшая у стола, парочка арбалетов, валявшихся на кровати и приткнутая в углу шипастая дубинка в рост самого Элипфура.

— А тут кто обитает? — рыжик громко вздохнул и сделал шаг к двери.

Тяжело быть брутальным ректором, когда опасаешься собственного соседа.

— Ты не переживай, Элипфурчик, Горгинал тебе понравится. Хороший такой мальчик. И не скажешь, что тролль.

— Тролль? — рыжик изменился в лице, а его кожа по цвету напоминала теперь окрас чистокровного тролля. — Как это? Настоящий?

— А то! У них, у троллёв, тоже академии имеются. Должен же и там ректор быть, а то ж скажут, расисты мы, невинных троллих вниманием обделяем. Вот Горги и пошёл учиться. Его комиссия как увидела, сразу пропустила, а один из членов с тех пор заикается немного.

Рыжик был, конечно, польщён таким заманчивым предложением, но всё-таки решил уточнить:

— А других комнат нет?

— Да откуда ж? Поди все заняли.

— А чердак там, подвал? — не сдавался Элипфур.

— И там живут. В подвале вон домовых парочка, на чердаке горгулей целый клан заселился.

Юноша снова горестно вздохнул, почесал затылок и слегка подпрыгнул на месте.

— От радости прыгаешь, согласен значит? — умилился старик.

А Элипфур снова подпрыгнул и так еще несколько раз, пока за дверью шаги раздавались. Шаги были самые что ни на есть брутальные. Они отдавались в голове рыжика ударами молота по наковальне. В коридоре задребезжали стекла, пол странно вибрировал, а Элипфур с трудом держал равновесие. Некто остановился прямо за дверью, после чего послышалось страшное кряхтение, а старичок радостно заулыбался.

— Вот и Горги пришел, сейчас познакомитесь. Седобород распахнул дверь. — Гошенька, мальчик мой, входи, у тебя сосед новый.

Элипфур осторожно выглянул из-за плеча старичка, но головы соседа не увидел. Пока его глазам предстало только туловище, которое заканчивалось плечами, а вот шея и то, что на ней, в проём уже не поместились.

— Я тебя искал, — раздался страшный рев.

— М-меня? — икнул Элипфур и увидел, как туловище меняет положение, а в дверном проеме появляется глаз.

— Тебя...

Рыжик побледнел и хватал ртом воздух, попутно размышляя, какими травмами он отделяется, если выпрыгнет в окно. Поразмыслив, что они будут легче тех, что может нанести ему хороший мальчик Горги, Элипфур стал потихоньку пятиться в противоположную от двери сторону.

— ... тебя, Ментоус! — прорычал меж тем сосед, а рыжик, уже перекинувший ногу через подоконник, замер на месте, — Дверь у нас маловата, я не помещаюсь!

— Так ничего, Горги, я духу-злокознителю велю, он перестроит.

— Да чего там, я сам! — эхо прокатившегося по коридору рева еще отдавалось в голове Элипфура, а в руках нового соседа уже появился топор. Несколькими взмахами тролль удлинил дверную коробку до самого потолка, а ударом кулака вышиб стенную перегородку. Ошметки штукатурки рассыпались по полу, а облачко извести влетело в комнату и аккуратно приземлилось на все поверхности, выбелив их в красивый сероватый оттенок.

— Вот теперь можно, — рыкнул Горги и протиснулся в новый проем. — Давай теперь знакомиться.

Неумолимо и безжалостно сосед двинулся в сторону окна, вытянув вперед огромные ручищи, а Элипфур обреченно наблюдал за его приближением.

«Все-таки придется прыгать» — решил он. Ведь если соседу дверь мала, то и в комнате места не хватает, а уж с новым жильцом и подавно. Сейчас подойдет и сожмет крепенько, будто обнимает, только косточки хрустнут. Еще и седобород подтвердит, что случайно так вышло.

— Что вы тут шумите? — раздался от двери голос, привлекший внимание Горги и остановивший его приближение. Облокотившись о притолоку, там стоял полуобнаженный, мускулистый и абсолютно лысый инкуб. — Я как раз втирал увлажняющее масло, а тут вы отвлекаете, штукатурку сыплете. Понимаете хоть, что процесс втирания требует глубокого сосредоточения?

Зачем подчеркивать такой рельеф маслом, рыжик понять не мог. На мощной, широченной груди вились блестящие колечки курчавых волос, и были они один к одному, словно их на бигуди накрутили (а может то химическая завивка?). И мышцы оказались, что надо: мускул к мускулу и все нужного размера и необходимой выпуклости. Может такой эффект достигается за счет масла? Непременно следует уточнить.