Золотые близнецы

О кораблях и пиратах

– Эй, там, освободить кнэхты[1]!

На палубах суетилось множество матросов, каждый из которых выполнял какое-то свое дело. Боцман усиленно жестикулировал и в промежутках между распоряжениями по посадке, кричал в сторону, обращаясь к толпе встречающих на площади, стараясь разогнать их. Это последнее дело казалось до того безнадежным, что даже матросы иногда пытались ему помочь, выкрикивая что-то вроде: «Раздавим же! Посторонись!».

– Баста! Отдать швартовы!

Красавец-фрегат, подобно большой белой птице медленно влетел на пристань, едва не касаясь её дном. Было видно, что корабль перегружен, иначе парил бы на высоте нескольких метров над землёй. Крепкими канатами притянули галеон к кнехтам и надежно зафиксировали – теперь не улетит. Выбросив веревочные лестницы, матросы спустились на берег к ликующей толпе. И не было на ней ни одного человека, чье сердце не сжалось бы сладко от взгляда на эту игрушку ветра, обретшую наконец родной берег. И будь то богатый шарх или тощий портовый мальчишка, родственники или друзья матросов или просто случайно проходящие мимо люди, все дружно приветствовали "Корону", окончившую свой первый полёт в Нижний Мир.

Не были исключением и золотые близнецы, которые до этого прятались среди ящиков и мотков каната. ШахиштрёХана, корабли для которой были излюбленными игрушками, не могла пропустить приветствие корабля-героя. Брат, неизменный участник всех ее планов, еще утром пробрался вместе с ней на причал и теперь, широко раскрыв глаза, смотрел на трепещущие белые паруса. Что могло сравниться по красоте и величию с победительницей "Короной"?..

Прижав руки к груди, принц впитывал в себя это синее небо, слепящее солнце, радостные крики людей – знакомых и незнакомых, ветер, развивающий паруса и разметавший золотистые локоны. А когда "Корона" пришвартовалась, и с нее хлынул поток людей, повернулся и с восхищением сказал сестре:

– Когда-нибудь я полечу на таком же корабле, далеко-далеко, туда где еще никто не бывал.

– И я! – она не могла остаться в стороне, с самого раннего детства корабли были самой большой мечтой её и страстью, – я буду управлять таким кораблем! И, – никто не сомневался, что она это скажет, – выиграю в войне и разгоню всех шахринцев по домам!

– Хороший план, рядовой, – раздался из-за спины голос Яжджана, незаметно подкравшегося сзади.

Они подпрыгнули от неожиданности и тут же смущенно покраснели. Их, так сказать, застукали на месте преступления, ведь в это время близнецам нужно было находиться не здесь, а на занятиях. Они очень просили отпустить их посмотреть на возвращение «Короны», но, увы, учителя и отец были непреклонны. Поэтому, ничего другого не оставалось, как сбежать тайком сюда, прогуляв урок астрономии и верховую езду.

– Мы просто хотели увидеть "Корону", – решительно заявила ШахиштрёХана. – Это несправедливо было нас не пускать!

– Приказы не обсуждаются! – отрезал солдат.

Шахи хотела было возмутиться, но Эсси придержал её за руку и сказал спокойно:

– Ты ведь знаешь, отец хочет, чтобы мы учились новому, Яжджан. И он не станет ругать нас за тягу к новым знаниям. И раз уж мы так хотим узнать о кораблях, было бы разумно превратить эту вылазку в познавательный урок и научить нас азам судоходства. Ты согласен?

Яжджан оторопел. Этот пятилетний мальчишка говорил убедительнее и разумнее, чем некоторые взрослые. Он задумчиво покрутил ус, но возражений так и не нашёл.

– Звучит и правда разумно... А знаете что? Пожалуй лучшим уроком будет полёт на настоящем корабле! Что скажите?

– Ура!!! – в один голос радостно закричали близнецы.

– Неужели на "Короне"?

– Ну зачем на "Короне"? Ей сейчас в доки стать, на ремонт. А вам подберут суденышко поспокойнее. Пойдёмте-ка к коменданту портовых служб.

Взявшись за руки, они нырнули в лабиринт портовых зданий. А через час уже подходили к своему кораблю. Маленький люггер[2] "Храброе сердце" приветливо покачивал низкими бортами, словно приглашая подняться на него; его капитан был счастлив видеть своими пассажирами наследников Фрэнхайнша, золотых близнецов. Как, пожалуй, и всякий капитан, любящий свой корабль, он не переставал уверять, что его "Сердце" – лучшее судно не только на Четырехстах островах, но и вообще во всем мире в любую эпоху не нашлось бы корабля лучше.

Близнецы, впервые в своей жизни ступившие на палубу, надраенную до блеска, впервые поднимаясь в воздух, были готовы с ним согласится. Трепет белых парусов, свист ветра в снастях и это голубое, бескрайнее небо, окружавшее их корабль со всех сторон – все это было настолько непередаваемо прекрасно, настолько захватывающе, что даже в своих мечтах и играх в воздухоплавателей, близнецы никогда не могли себе представить нечто, хоть отдаленно похожее на ощущение от настоящего полета. А в бурном детском воображении, украшавшем все, что видели они, люггер «Сердце» казался сказочным кораблем, лучше которого не сыскать на всём белом свете. И не смотря на то, что ШахиштрёХана и ЭссерджиХана были совсем разными, и обычно по-разному воспринимали происходящее, в этот раз, казалось, между ними не было никакого различия: одинаковое впечатление произвел на них первый полет на корабле, совсем одинаково хлопали они своими огромными зелеными глазищами и в ответ на все вопросы капитана, как по сигналу, синхронно кивали головами, – и ни звука больше, чтобы не нарушить этот миг, чтобы не разбить случайно волшебную сказку.