Золотые близнецы

Ярна

Свистящий шепот становился все громче, пока, наконец, не превратился в Голос. Голос сказал:

– Мы, ярна, не будем на вас нападать. Мы хотим говорить с вами.

– Тогда пусть выйдет один, – Шахи вернула себе главную роль. Она не опускала свой меч, игнорируя обещание призраков не нападать, и напряженно всматриваясь в ярна, – пусть выйдет главный.

Серебряная толпа шевельнулась и отступила назад, оставляя одинокую фигуру. Высокий призрак протянул руки вперед, демонстрируя отсутствие в них оружия. Его лоб и виски охватывал массивный драгоценный венец.

– Вот уже много сотен лет мне подчиняются те, кого вы зовете призраками. Я – Ашта.

– Меня зовут ШахиштрёХана, а это мой брат. Наш отец правитель этих земель.

– Ни слова больше, – перебил ярна, – ваша кровь уже сказала нам это. Воистину, сам Аша привел вас сюда, и час, которого мы все так желали, настал.

Шахи промолчала, как подумал ее брат, скорее испытывая трудности в официальной речи, чем в общении с призраками. Сам он решил помалкивать, испугавшись того, что все это заварил. Но кто же мог подумать, что призраки послушаются и выйдут? Нет, теперь он будет молчать до той поры, пока ярна не окажутся совсем уж неопасными.

Тем временем призрак, дав им привыкнуть к его присутствию, начал тихонько приближаться. И принц, и принцесса воспользовались моментом, чтобы как следует разглядеть древнего короля.

ШахиштрёХана подумала, что Ашта выглядит слишком молодым. По человеческим меркам ему можно было дать не больше двадцати лет, хотя стариков среди призраков она тоже не заметила. Он был высок и статен, с гордой осанкой и высоко поднятой головой, с сильным, не знающим сомнений взглядом. Но на лице его, казалось, застыло то выражение скорби, которое золотые близнецы заметили и у остальных призраков. Печаль глядела из глубоко посаженых глаз, из резко обозначенных скул, из фигурной линии губ. Прямые волосы, разделенные косым рядом, спускались по диагонали из-под венца и слегка прикрывали левый глаз. Одежда не была похожа ни на что, из того, что доводилось им раньше видеть. Состоящая из полос ткани разной толщины и нитей, то идущих параллельно, то переплетавшихся в замысловатые узоры, она не поддавалась описанию и поразила воображение принца. «Вот бы и мне такой наряд!» – подумал он, и даже на мгновение забыл свой страх. Тем временем Ашта приблизился достаточно, чтобы вести разговор, и заговорил мягким, низким голосом:

– Садитесь, царственные дети, садитесь на траву, потому что рассказ мой вас утомит.

– Он длинный? – Шахи с тоской вспомнила вчерашний ужин и сегодняшний не съеденный завтрак, – я хочу сказать, Ашта, что у нас еще есть одно очень важное дело.

– Я постараюсь закончить побыстрее. И если это в наших силах, мы доставим вас обоих туда, куда вы направлялись, за считанные секунды.

– В Аарин?

– Туда? Сожалею, но туда нам путь закрыт... Сейчас вы поймете почему, – ярна дождался, пока они опустятся на траву, и продолжил. – Слушайте же внимательно, история эта случилась очень давно...

Народ ярна – одно из созданий Аши, и, подобно людям, они подвластны его воле. Но ярна не похожи на людей, как не похожи они и на всех остальных существ, населяющих верхний и нижний миры. У них нет плоти – покрова, окутывающего мысли и волю, и связанного со смертным миром, а потому им не важны расстояния, не нужна еда и не опасны раны. И только раз в жизни ярна получают тело, подобное человеческому, когда они решают умереть, дав новую жизнь.

Так было раньше. Глядя на людей, ярна возгордились, ведь даже златовласые дети Аши не могли сравниться с ними в бою. Да и оружия, способного нанести им хоть малейший вред, не нашлось бы под этим солнцем.

Следует, однако, сказать, что они не собирались подчинять себе других. Зачем рабы тем, кто ни в чем не нуждается? Людские дела их мало заботили и лишь по приглашению Аши они показывались в его землях. А он все реже и реже звал их, пока, наконец, даже память об этих существах не стала казаться лишь старой сказкой.

Однако жизнь Аши бесконечно длинна и для него прошло не так уж и много времени. Спустившись однажды вниз, он встретил девушку по имени Ильмир, которая родила ему сына и дочь, и это была последняя его возлюбленная среди людей. Дети ее и их потомки основали королевство, которое сейчас называется Аарин. Когда ей пришло время умирать, Аша устроил небывалое пиршество, на которое должны были явиться десятки тысяч гостей. Но женщины ярна остались дома и сказали мужьям своим: "Что нам сидеть за пиршественным столом? На свадьбу-то нас не позвали! А смерть человеческой женщины слишком мелкое событие, и горевать по ней недопустимо для нашего достоинства!".

Когда эти слова дошли до Аши, они рассердили его. Сам он горевал по своим женам и детям, тем, что ушли раньше; и особенно тяжело было ему расстаться с Ильмир, до самой смерти сохранившей кротость и доброту. Слова ярна показались ему насмешкой над самой сущностью вещей, которая была его, Аши, плотью.

Это было как раз то время, когда бог жизни и смерти строил храм, где упокоилось тело его жены. Отказавшись от помощи, он собственными руками складывал каменные стены этого величественного сооружения, и кровь, которая сочилась со стертых ладоней, скрепляла кладку. Стены храма стали неуязвимы для любого оружия, и ничто не в силах было проникнуть внутрь против воли создателя. Когда храм был построен, он поднял руки к небу и призвал всех женщин ярна. Они стояли перед ним, не в силах противится воле, создавшей их, и молчали, не пытаясь оправдаться. Те слова, что так рассердили его, были сказаны Праной, царицей, однако не было среди них ни одной, кто не согласилась бы с ней. И вопрошал Аша женщин ярна, ожидая от них оправдания и извинения. Но молчали они перед ним. Их гордость не давала просить прощенья даже у всемогущего бога. И не было в глазах их раскаяния.