Золотые близнецы

Письмо домой

Через несколько дней от пристани Ашанхе отходил маленький почтовый кораблик, который, среди всего прочего, нес с собой письмо в изящном голубом конверте. Между листами бумаги в конверте лежало несколько бело-голубых цветов.

«Дорогая матушка», говорилось в письме.

Я благополучно прибыл в Фаренгай четыре дня тому назад, на "Альбатросе", во главе свадебной эскадры. Вопреки вашим опасениям путешествие не было утомительным, однако тряска и ветер вам бы не понравились.

На территории Фаренгая, как и было договорено, корабли взяли на борт их лоцманов[1] – вы бы видели какой, забавный нам достался старик! Он помнит все корабли, которые проводил между островами, и, хотя эти истории давно уже перемешались и потеряли всякий смысл он рассказывает их с необыкновенным энтузиазмом. Кстати, по его словам, мы далеко не самые необычные воздухоплаватели, воспользовавшиеся его услугами.

Ашанхэ встретила нас неприветливо, хотя многие горожане высыпали на улицы, чтобы поглазеть на иностранцев. Нас охраняло излишнее количество солдат, поэтому пришлось сделать вывод, что сватовству здесь не рады. К тому же сославшись на какой-то здешний обычай, фаршад спрятал от меня свою дочь.

(дальше идет несколько тщательно вымаранных строк, разобрать которые невозможно)

Вы просили рассказать, как нас устроили. Не вижу причин жаловаться, каждый получил место для сна и еду. И это не ирония – замок переполнен и мы живем лучше, чем многие его обитатели. Кстати, сомневаюсь, что наш замок показался бы гостям уютнее.

(Пометка на полях: "Вы только не подумайте, мне у нас все нравится")

Еда слишком горячая и слишком острая. Я был другого представления о фаренгайской кухне. Посол, его зовут Альре Альрес, забавный такой, сказал, что они наняли каких-то ааринских поваров, но я пока этого не заметил.

Вы, наверное, ждете, когда я подойду к самому главному? Скажу для начала, я немножко помню принцессу, еще с того раза, как был тут в детстве. Но что-то меня все время сбивает с толку...

Дорогая матушка, вы знаете, как я не хотел сюда ехать, как негативно относился к женитьбе... Можете ли Вы себе представить, что я сделал предложение через каких-нибудь пару часов после знакомства с принцессой? О да, вы меня отлично знаете, чтобы допустить подобное, и все же... И, признаться, я сделал это совершенно искренне, а вовсе не из соображений государственной важности, и я серьезен как никогда! Она очаровательна! Так мила и непосредственна, так естественна и грациозна, что я сразу растерял все свои комплементы и заготовленные фразы... Я не встречал никого, подобного ей! И ни на ком, кроме нее не женюсь – это я понял сразу и бесповоротно!

Познакомились мы неофициально, и может быть, поэтому она была так искренна... Фаршад перенес знакомство на следующий день, сказав, что его дети больны. Это было очень странно, тем более что когда впоследствии я встретил принцессу, она была совершенно здорова. Тем не менее, официальное знакомство не состоялось, нас разместили в старинном "ааринском" крыле, больше похожем на исторический музей, и предоставили возможность отдохнуть с дороги. Я отправился в сад, чтобы прогуляться, и там случайно встретил принцессу. Я ее сразу узнал, а она меня – нет. Я был очарован ей! Но когда я назвался и сделал ей предложение, ее поведение резко изменилось. Вся веселость и приветливость куда-то пропали, она стала говорить, что мы не подходим друг другу, что она не умеет танцевать (как будто это имеет значение!) и прочие глупости.

Тем не менее, я сразу же отправился к фаршаду и попросил ее руки. Я не могу поверить, что совсем ей не нравлюсь, потому что поведение ее переменилось только после того, как она узнала, кто я, да и тогда в ее глазах читалось совсем другое.

Только с этого дня она изменилась до неузнаваемости – неужели так сильно разозлилась на то, что я заключил брачный договор без ее согласия?

На следующий светлый день меня ей официально представили, и она словно стала другим человеком. Я-то её люблю всем сердцем, но ту, которая была в саду, а сейчас она как будто стала жестче, взгляд совсем другой, даже движения лишены той грации. Может быть, это особенности фаренгайского этикета, и девушка должна быть твердой как мраморная статуя, но меня ничему такому не учили, а ведь я серьезно готовился к этой поездке, Вы же знаете. Или может тогда, в саду она и правда была нездорова, и это какой-то вид здешней болезни? Я, право, не знаю, что и думать, но нынешняя принцесса вызывает у меня отчаянную скуку. Нас с ней наедине не оставляют ни на миг, я даже не могу спросить что-то напрямую, только через ее даму. Как же это досадно! Смотрит сквозь меня, и не улыбнулась ни разу. Глаза – ледяные кинжалы.

Танцевать и правда не умеет – все ноги отдавила, когда репетировали наш свадебный танец. Иногда мне кажется, что она просто не чувствует ритма и не позволяет мне вести. Я не хочу, чтобы ей было неприятно, для меня все это не имеет значения, знать бы только что она ко мне чувствует. Альре пошутил, что принцесса меня с легкостью обойдет и на пистолетах и на мечах, только я помню, какой хрупкой была ее рука тогда, в саду. Мне захотелось стать ее защитником, победить всех злодеев и завоевать ее признание и поцелуй. Глупости пишу, наверное? Да, в тот день я потерял разум. Или, может, все это было наважденьем? Может я сам в тот день был болен?..