Золотые будни Колымы

Полевой сезон. Глава 3.

Гла­ва 3

Где-то го­ре­ла тай­га. За­пад­ный ве­тер при­нёс за­пах га­ри. Воз­дух сме­шал­ся с ды­мом, об­ра­зуя угар­ные ту­ма­ны, ко­то­рые за­во­ла­ки­ва­ли ни­зи­ны рас­пад­ков и до­лин. Солн­це рас­плы­валось не­яс­ным дис­ком. Лишь вре­ме­на­ми, ко­гда ме­нял на­прав­ле­ние ве­тер, лег­че ста­но­ви­лось ды­шать. По­жа­ры при­гна­ли мед­ве­дей.

На­чаль­ник пар­тии – кра­си­вая жен­щи­на сред­них лет прие­ха­ла к нам и рас­ска­за­ла, как Миш­ка-шур­фов­щик на­ле­тел на мед­ве­дя в рас­пад­ке.

У не­го бы­ло охот­ни­чье ру­жьё, за­ря­жен­ное дро­бью. Встре­чи с мед­ве­дем он не ожи­дал. Столк­ну­лись поч­ти вплот­ную. Мед­ведь от не­ожи­дан­но­сти за­ре­вел, но до­ро­гу не ус­ту­пил и по­шёл на шур­фов­щи­ка.

Ми­ша слов­но при­лип ко мху, не мог да­же сде­лать ша­га от стра­ха. Мед­ведь на не­го на­ва­лил­ся. Сло­мал ру­жье. Обод­рал ког­тя­ми ли­цо, сло­мал ему три реб­ра и, по­те­ряв­ше­го соз­на­ние че­ло­ве­ка, при­крыл ва­леж­ни­ком.

– По­ду­мал, на­вер­ное, что мёрт­вый и ре­шил по­до­ж­дать, ко­гда про­тух­нет, – ска­зал Ни­ко­лай Ива­но­вич, сни­мая оч­ки, что­бы про­те­реть их, так-как-по­че­му-то вдруг раз­вол­но­вал­ся.

– Ужас! – под­твер­ди­ла его сло­ва Ла­ри­са Ни­ко­ла­ев­на, она дос­та­ла из сво­ей су­моч­ки пла­то­чек, при­пуд­ри­ла им свои щё­ки, что­бы не по­те­ли от жа­ры; её кра­ше­ные бе­лые во­ло­сы силь­но вы­де­ля­лись на фо­не го­лу­бо­го кос­тю­ма, и про­дол­жи­ла свой рас­сказ: я бы­ла в рай­цен­тре, ко­гда мне со­об­щи­ли. Ми­ша оч­нул­ся. При­полз в ла­герь. Хо­ро­шо ма­ши­на бы­ла на ба­зе. Сра­зу от­вез­ли в боль­ни­цу.

– Это он его за ру­жьё по­мял, за бра­конь­ер­ст­во, – высказался, усмехаясь, Кле­пи­ков.

– Раз­ве на кон­сер­вах про­жи­вёшь, – про­вор­чал Ле­о­нид, – под­бра­сы­вая ве­ток в кос­тёр.

В кот­ле, стоя­щем на не­сколь­ких кам­нях, за­ки­па­ла во­да.

– Ос­ко­ми­ну уже на­би­ли на щах и бор­щах с су­хой кар­тош­кой, – до­ба­вил он.

– На под­нож­ный корм по­ра пе­ре­хо­дить, – под­дер­жал его Кле­пи­ков, рас­су­ж­дая, – сей­час бы све­жа­ти­ны. Ку­ли­ков вон сколь­ко ле­та­ет, да раз­ве их ка­ра­би­ном со­бьёшь. Ру­жьё на­до.

– По­ка ты бу­дешь хо­дить с ружь­ём, и смот­реть в не­бо на ку­ли­ков, как раз на Топ­ты­ги­на на­ско­чишь, – ска­зал Ни­ко­лай Ива­но­вич.

Мы рас­смея­лись.

– Ни­ка­кой охо­ты. Да­же не ду­май­те. Хва­тит мне слу­чая с Ни­ки­ти­ным. Ме­ня, на­вер­ное, с ра­бо­ты сни­мут, – Ла­ри­са Ни­ко­ла­ев­на за­ма­ха­ла ру­ка­ми.

***

По кру­то­му скло­ну соп­ки под­ни­ма­лась тро­пин­ка, ви­лась змей­кой. Я шёл, не то­ро­пясь, вре­ме­на­ми ос­та­нав­ли­ва­ясь, ос­мат­ри­вая склон соп­ки.

Рас­ти­тель­но­сти на та­кой кру­тиз­не поч­ти ни­ка­кой не бы­ло, лишь на­вер­ху за­це­пи­лись ка­ким-то чу­дом кус­ты кед­ро­во­го лап­ни­ка. Ря­дом с тро­пин­кой ос­та­лись сле­ды от гу­се­ниц буль­до­зе­ра, они сре­за­ли свои­ми ост­ры­ми баш­ма­ка­ми зем­лю, а даль­ше об­ры­ва­лись. Скла­ды­ва­лось та­кое впе­чат­ле­ние, что-ко­гда-то здесь сле­тел буль­до­зер с соп­ки.

На­вер­ху соп­ки со­еди­ня­лись хреб­том. В по­сё­лок мож­но бы­ло прой­ти не­сколь­ки­ми пу­тя­ми. По вер­ши­не пе­рей­ти че­рез сед­ло­ви­ну ма­лень­ко­го рас­пад­ка ко вто­рой соп­ке, а за­тем спус­тить­ся вниз по скло­ну, ли­бо ид­ти вниз по уз­ко­му уще­лью ме­ж­ду соп­ка­ми.

Я раз­ду­мы­вал, как мне луч­ше про­дол­жить путь. На вер­хуш­ке соп­ки во мно­гих мес­тах бы­ли прой­де­ны раз­ве­доч­ные ка­на­вы, за­рос­шие со вре­ме­нем брус­нич­ни­ком.

По уще­лью про­хо­ди­ла про­се­ка. Кое-где ос­та­лись уны­лые по­ко­сив­шие­ся стол­бы ли­нии элек­тро­пе­ре­да­чи. Про­во­да бы­ли обор­ва­ны. Ку­да шла эта ли­ния сей­час труд­но по­нять. Мо­жет быть, она в про­шлом да­ва­ла ток в до­ли­ну ру­чья Ра­до­ст­но­го для ра­бо­ты пром­при­бо­ров и шахт. Про­се­ка за­рос­ла ко­лю­чи­ми кус­та­ми ши­пов­ни­ка.

Я ре­шил спус­тить­ся вниз по про­се­ке. Но коч­ки во мху ме­ша­ли ид­ти. Но­ги про­ва­ли­ва­лись вниз как в ва­ту, то на­ты­ка­лись на твёр­дые вы­сту­пы пней или сгнив­шие ство­лы де­ревь­ев. За­тем, ко­гда я вы­шел на ис­ток ру­чья, са­по­ги за­стре­ва­ли в рас­кис­шей жи­же ила.

Вдруг я уви­дел сле­ды от ко­пыт. Сле­ды бы­ли уз­кие и глу­бо­кие. Я до­га­дал­ся, что это сле­ды оле­ня. Я свер­нул впра­во и по­шёл по до­ро­ге. До­ро­га шла по скло­ну соп­ки. Кед­ро­вый стла­ник рос от до­ро­ги и до са­мой вер­хуш­ки соп­ки. Уще­лье сомк­ну­лось сплош­ной сте­ной ли­ст­вен­ниц.

За по­во­ро­том до­ро­ги по­ка­зал­ся по­сё­лок. Од­но­этаж­ные до­ма ба­рач­но­го ти­па, га­раж, ку­чи ме­тал­ло­ло­ма на от­ва­лах. Об­не­сён­ный сет­кой склад сма­зоч­ных ма­те­риа­лов, ШОУ. Реч­ка, те­ку­щая че­рез по­сё­лок. Всё это соз­да­ва­ло кон­тра­ст­ную кар­ти­ну на­тис­ка че­ло­ве­ка на при­ро­ду.

До­ро­га вы­ве­ла ме­ня пря­мо к бе­ре­гу реч­ки. На дру­гом бе­ре­гу мет­ров на пять ухо­дил в во­ду раз­ру­шен­ный мост. Во­да в реч­ке бы­ла про­зрач­ной, те­че­ние ти­хое.

Я сво­бод­но пе­ре­шёл реч­ку вброд. Зашагал по до­ро­ге ми­мо зда­ния ко­тель­ной к ма­га­зи­ну. На дру­гом бе­ре­гу реч­ки вид­не­лась ко­нюш­ня, где мы вес­ной так не­удач­но пы­та­лись под­ко­вать ло­ша­дей.

Око­ло ма­га­зи­на бы­ла поч­та и сто­ял двух­этаж­ный жи­лой дом. Я ещё не приблизился к ма­га­зи­ну, как ус­лы­шал ис­тош­ный жен­ский крик, ко­то­рый слов­но ре­за­нул из­нут­ри. Ус­ко­рил ша­ги.

То, что я уви­дел, не­воль­но вы­зва­ло у ме­ня улыб­ку. Чет­ве­ро муж­чин не­сли жен­щи­ну до­воль­но круп­но­го те­ло­сло­же­ния. Она бы­ла пья­ной, от­би­ва­лась от них, пы­та­ясь вы­рвать­ся, го­ло­си­ла на всю ули­цу. Со­бра­лось че­ло­век де­сять лю­бо­пыт­ных. Стоя­ли у крыль­ца ма­га­зи­на.

– Ку­да, язвы, вы её та­щи­те? У неё же муж есть, вот он вам рёб­ра пе­ре­счи­та­ет, – кри­ча­ла им вслед ра­бо­чая ма­га­зи­на, оде­тая в си­ний ха­лат.