Золотые будни Колымы

Люба

Зимой сопки на Колыме выразительные. Белые купола, кажется, насквозь состоят из снега. Можно провалиться по пояс, если передвигаться без лыж.
Василий Скворцов, ученик десятого класса, отталкиваясь палками, пробирался по склону. На ногах надеты валенки. Охотничьи лыжи держат вес тела. Он, несмотря на приземистый рост, делает размашистый шаг.

Наст, обдутый мартовскими ветрами, спрессовал снег. Прижался ко мху гибкий кедровый стланик. Тепло ему как под пуховым одеялом. Спрятал ветки до майского таяния. Отогреется, проснется под лучами яркого весеннего солнца.

Дни становятся длиннее. Морозы слабеют. В ясную погоду слепит глаза нетронутая белизна пейзажа. За поворотом сопки не видно поселка. Тишина, лишь изредка доносится шум машин по дороге, до которой два километра.

Василий остановился, с интересом поглядывая на верхушку сопки, придерживая рукой серую заячью шапку, чтобы она не упала, не опростоволоситься бы кудрями, размечтался, выдыхая с паром воздух:

“Вот бы, откуда скатиться!”. Эта мысль невольно натолкнула его на идею, которую, не раздумывая, решил осуществить на практике.

Он развернулся. Начал восхождение. Загорелся накатать скоростную лыжню, накрутить поворотов. Василий не особенно хорошо катался. Тем более с горы. Но это его не смутило. Свидетелей то нет. Будет потихоньку осваивать. Поднявшись вверх на двадцать метров, скатился нерасторопным утюгом вниз. Затем еще раз уже уверенней, отталкиваясь палками. Обрадованный тем, что держится на ногах, поднялся выше.

Съезжая по следу, вдыхал ветерок, наслаждаясь плавными поворотами который придумал сам. Иногда падал в снег. Крепление было мягким. Лыжи не очень слушались, порой разъезжались шире его плеч. Но желание победы оказалось сильней.

Розовощекий, увлеченный спортивной игрой, мог, наверно, скатиться с горы с закрытыми глазами. Когда начало смеркаться, осмотрел участок трассы, остался доволен. Метров на сто поднялся по склону.

“На следующий выходной снова сюда приду”, – пообещал он не только себе, но и сопке, которая для него стала трамплином мечты.

За неделю навалило столько снега, что замело все ямки, бугорки. Скворцову пришлось укатывать беговую дорожку заново. Сделал он это легко. Сопка то осталась на месте. Используя очертания контура склона, он трассу сделал лучше первой.

За три недели тренировки начинающий лыжник превратился в мастера спорта на испытанном спуске. Скорость съезда была такой, что свистел в ушах ветер, слезились глаза, крутилась как пропеллер шапка на оттопыренных ушах. Движения были рассчитаны до доли секунд. Каждый метр знаком. Ноги изгибались, туловище поворачивалось без ошибок на заданный угол. Наверно, таким образом можно испытывать луноход для движения по Луне.

Зайцы завидовали ему, косясь на него из-за сугробов, прыгая в белых шубках по тропам, удивляясь фанатику, который примелькался им, казался своим, но неизвестно от кого убегал, путая замысловатые скидки и сметки.

В начале апреля Скворцов пригласил прогуляться на лыжах закадычного друга, одноклассника Петю Большакова. У Пети была девушка Люба, которая также пожелала пойти в поход с ребятами.

Компания направилась напрямик через перемершую речку и лесок, росший на ее берегах. Василий, на правах проводника, шел впереди. Замыкала цепочку лыжников послушная Люба. У нее лыжи узкие. Легче идти по следам.

Весна на севере начинается в конце мая. Но в апреле уже не так холодно. Ласковое солнце касалось косыми лучами снеговых шапок сопок.
Когда подъехали к склону, Петр окинул восторженным взглядом подъем:

– Это ты здесь катался?!

– Я, – ответил Василий, польщенный возгласом друга. Рюкзаки, в которых находились теплые вещи, термос и бутерброды, положили у подножья сопки.

Долго они забирались на непостижимую снизу высь. Дыхание стало прерывистым. Петр помогал подруге. Учил ее лыжи ставить елочкой.

Хорошая девушка Люба. На щечках брусничный румянец. Шерстяные варежки грели ей руки. На ногах тонкие кожаные сапожки. Иначе не влезет носок в жесткое крепление. Смеясь, она плечом доверчиво клонится к высокому Большакову, чтобы удержаться, не скользить назад.

У небольшой корявой лиственницы, ствол которой был покрыт седым лишайником, остановились отдохнуть перед спуском. Красивы с высоты птичьего полета окрестности. Хотя краски в основном черно-белые. Сколько оттенков света излучает снег! Вдали синеют вершины. Блистают золотом ледники. Серо-коричневый лес в распадке молчалив.

Не видно зверюшек. Затаились, пережидая соревнование двуногих, одетых в разноцветные курточки.

Первым вниз полетел как на крыльях желтым перышком Скворцов, горячась и красуясь перед Любой. Это был балетный танец смелого цыпленка на охотничьих лыжах в валенках тридцать второго размера. Острием палки он расписывался на каждом повороте. Успевая посмотреть назад, как проходят трассу его соперники.

Большаков темно-зеленым крокодилом не вписался в первый же поворот, выехал из накатанной лыжни, не долго думая, решил спрямить ее, чтобы оказаться внизу раньше Васи. Но на пути его оказался лес с заснеженными колодами. О первый пень от лыжи отлетела половина! Ругаясь, он снял лыжи и отбросил в сторону. Выбирался из завала ползком, чтобы не провалиться.

Друзья в мальчишеской запальчивости оставили наверху Любу розовым расцветающим цветком в блистании солнечных лучей. Она не оценила всей опасности спуска из-за неопытности. Оттолкнулась палками. Завизжала от страха. Лыжи понесли ее, словно в пропасть, на высокой скорости. На повороте девушка упала. Сломала вывернутую лыжей левую ногу на щиколотке. Жесткое крепление оказалось роковым.

Когда ребята, запыхавшись, к ней подбежали, бороздя и ломая наст, она не кричала от боли. Лежала на боку. Пыталась самостоятельно расстегнуть крепление. Но пальцы не слушались, застыли на морозе. Спортивная малиновая шапочка слетела с головы. Рядом валялись связанные матерью рукавички, чуть запорошенные снегом. Ее черные волосы рассыпались по плечам. Виновато посмотрела на парней. Стыдно было за неловкость.