Золотые кадры Коры Ипсвич

Глава 6. Суд

30 августа 2010 г. Вечер

Погода к вечеру испортилась. У моста Джексона хлынул ливень, но Кора пребывала в хорошем настроении. Бремя деловых обязанностей больше не тяготило её. Она припарковалась у кинотеатра на углу бульвара Фейнмана и 17-ой улицы. Высочайший в Хоуп-сити небоскреб Струна, словно гордая скала, возвышался монолитной зеркальной громадой посреди деловых высоток пониже, что стояли частоколом вдоль центральных аллей из магнолий и акаций.

Оставшееся время до девяти часов Кора провела в кинозале. Волнение перед скорым знакомством с загадочным Фредом Джонсоном мешало сосредоточиться на фильме. На экране происходили жуткие вещи, творимые серийным убийцей, но Кора потеряла нить сюжета. Промучившись полчаса в мелькании теней, она вышла на улицу и снова попала под дождь.

Неожиданно пришедшее предчувствие шептало ей отказаться от встречи Зачем она согласилась приехать сюда?

Без десяти девять она стояла у зеркальных, вращающихся дверей Струны. Дождь мешал запрокинуть голову, чтобы взглянуть на верхние этажи. Кора зашла внутрь и сразу привлекла взоры трех седовласых пожилых мужчин в униформе на рисепшене.

Она огляделась вокруг. Высокие лепные потолки с колоннами, мраморные полы в шахматную клетку, ряды кожаных кресел, островки диванов, длинная полированная стойка, хрустальные люстры на длинных цепях – все здесь сияло вычурностью и пафосом небожителей. Будто это и не деловое здание вовсе, а приемная самого Господа.

Кора прошла между диванами, оставляя мокрый след.

- Что угодно, мисс? – вежливо обратился средний за стойкой.

- У меня встреча, – Кора по-деревенски облокотилась на стойку, чтобы как-то снизить градус чопорной атмосферы. - На сто девяносто седьмом этаже.

Старичок с досадой вздохнул, глядя на маленькие лужицы на поверхности стола, которые накапали с ее рыжих локонов.

- Ваше имя?

- Кора. Кора Ипсвич.

- Секунду.

Привратник взял трубку телефона и после короткого разговора, в котором прозвучало её имя, разрешил пройти.

Все три лифта располагались справа от стойки. Кора вошла в ближайший. Скоростная кабина устремилась вверх, стремительно отсчитывая зеленые цифры этажей, тело покрылось мурашками. Перед 197-мым скорость резко упала, Кора глубоко вздохнула, мысленно называла себя дурой, и лифт остановился.

В открытых дверях её встретил Фред Джонсон. Худощавый, лысый, в круглых очках на носу с горбинкой он походил на важного государственного служащего. Мужчины был без пиджака, в белой сорочке, с полосатым галстуком, заправленным под коричневую жилетку. Создавалось ощущение, что его побеспокоили в разгар важного дела. Хотя это вряд ли, тут же поправила себя Кора, ведь этим самым делом на девять вечера была она сама.

- Я Фред Джонсон, – с ходу представился субъект, впиваясь в нее странным змеиным взглядом. – Мы разговаривали с вами по телефону.

Она еще не вышла из лифта. В карих зрачках мужчины проскакивала зловещая хитринка, которая не нравилась Коре.

- Да, я помню ваш голос.

- Прошу вас, - Фред Джонсон отодвинулся в сторону, приглашая жестом следовать за ним, и Кора освободил лифт.

Мужчина в очках повел её за собой по светлому офисному коридору. Он беспрестанно оборачивался назад, опасаясь, что Кора передумает и сбежит. Но она уже не могла развернуться. Женское любопытство захватило ее перевозбужденное сердце. Зеленая ковровая дорожка с ее мокрыми следами позади свернула направо, затем налево, после еще двадцать шагов и, наконец, мистер Джонсон остановился напротив двустворчатых резных дверей конференц-зала. Он пропустил девушку вперед, затем зашел сам и закрыл за собой двери.

Кора оказалась в просторном помещении с рядами мягких кресел по обе стороны единственного прохода. Всю дальнюю стену занимало панорамное окно от пола до потолка с видом на бесчисленные огни ночного города. Между окном и первым рядом кресел размещался невысокий помост, занятый длинным овальным столом для выступающих.

За ним, посередке, сидела необычайно бледная блондинка в сером деловом костюме, которая сразу притягивала к себе внимание ангельской внешностью и пронзающим взглядом. Остальные стулья пустовали.

Блондинка встала и приветственно развела руками.

- Проходите, – звонким голосом директрисы сказала она, показывая этим жестом, что Кору давно ждут.

Фред Джонсон прошел между рядами кресел, бодро взобрался по трем ступенькам на помост и сел за стол рядом с судьей.

- Прошу вас, Кора Ипсвич, – вежливо пригласил он, призывая сесть за стол.

Не решаясь идти дальше, девушка мялась в проходе и настороженно оглядывалась по сторонам. Стены по сторонам обтянуты темным бархатом. Между горящими бра висели увеличенные дагерротипы мужчин и женщин, которые некогда были её моделями. Кора не помнила имена людей на снимках, но она не могла не узнать собственные «золотые кадры». Кора уже жалела, что пришла сюда.

- Кто вы такие? – обратилась она к блондинке.

- Меня зовут судья Клои, – молодая женщина в деловом костюме с юбкой чуть выше коленей, размеренно процокала высокими каблуками вдоль стола и остановилась с краю, как бы показывая себя в полный рост. – Мы представляем суд Большой инквизиции.

Последние слова судья Клои произнесла без пафоса, так, словно речь шла, о мусорной кампании.

Несколько секунд тишины. Они потребовались Коре, чтобы убедить себя, что она не ослышалась. Затем резко, в несвойственной для себя манере, она воскликнула:

- Мне это не интересно!

И отступила к дверям, и схватилась за бронзовую ручку в форме дракона.

Все мысли в голове перемешались. Она судорожно нащупала в кармане телефон. Затем стала дергать ручку двери, но та не открывалась. Кора была близка к тому, чтобы кричать и звать на помощь. Она надеялась, что где-то рядом на этаже должен быть, по крайней мере, уборщик.