Золотые россыпи Богучара

СКАЗОЧНЫЙ МИР ВЕЛИКОГО ЗЕМЛЯКА

Судьба Александра Николаевича Афанасье­ва – великого русского собирателя фоль­клора, исследователя духовной культуры славянских народов, историка и литерату­роведа – коснулась Богучара лишь краеш­ком крыла – двумя с половиной годами жизни в самом раннем младенчестве. Об этом говорят даты. Родился он 11 июля 1826 года, а в августе 1828-го его отец, служивший в Богучарском земском суде, получил новое назначение, и семья переехала в город Бобров.

Когда Саша подрос, учеба его началась с посещения уроков на дому у приходских священников Ивановых, где в ходу были разнообразные наказания и зубрежка «от сих до сих». Так, претерпевая унижения, он обрел начальные знания по письму и чтению, и родители определили сына к другому учителю, человеку доброму и вни­мательному. Он научил его арифметике, немецкому языку и священной истории.

Любовь к книге у Афанасьевых была родовым пристрастием. Дед Александра Николаевича состоял членом библейского общества. « Пользуясь ею, – писал А.Н. Афанасьев в своих воспоминаниях, – я рано, с самых нежных детских лет, начал читать, и как теперь помню, бывало, тайком от отца (мать моя умерла очень рано) уйдешь на мезонин, где помещались шкапы с книгами, и зимою в нетоплен­ной хате, дрожа о холода, с жадностью чита­ешь какого-нибудь «Старика везде и нигде», «Мальчика у ручья» Хоцебу, «Разбойника поневоле». Такого полного наслаждения не испытывал я после, даже читая действитель­но художественные произведения. Что нра­вилось в этих книжках, сказать нелегко; но с каким тревожным чувством следил я тогда за судьбой героя, как страдала и как радовался за него; его горести и счастье я прочувство­вал вполне, и эта тревога чувств, так сильно волновавшая, имела какую-то неизъяснимую прелесть».

СКАЗОЧНЫЙ МИР ВЕЛИКОГО ЗЕМЛЯКА

«У нас есть памятники – поднятые на постамент железные трак-тора, самолеты, орудия, танки. Есть и памятники собаке, разным зверушкам, сказочным существам. И нет памятника великому фоль-клористу, собира­телю народных сказок, песен и преданий».

Виктор Будаков, писатель, лауреат ряда всерос­сийских литературных премий, заслуженный ра­ботник культуры РФ, почетный профессор ВГПУ, член-корреспондент и академик ряда международ­ных и российских общественных академий. Потеряв жену, отец Александра Николаевича все заботы по его воспитанию взял на себя и сумел на небогатые средства, как и старшим трем сыновьям. дать ему «полное» образование, а трем дочерям обеспечить воспитание в московском пансионате.

В Воронежской губернской гимназии, куда отец отвез его одиннадцатилетнего, манеры преподавания и воспитания были не лучше бобровских. Та же зубрежка, за провинность – карцер, постановка на коле­ни, розги. Последнее, как результат драки, грозило однажды и ученику четвертого класса Афанасьеву, но он убежал на квартиру. Руководство гимназии прислало отцу письмо о позволении наказать сына розга­ми, на что он, ответив письменно, согласия не дал. Это письмо Александр Николаевич хранил всю жизнь, как свидетельство светлого взгляда родного человека на воспитание. Возникает вопрос, каким же образом из гимназиста-зубрилы вырос уникальный ученый, гордость мировой науки? Надо по­лагать, что гимназия при ряде негативных качеств давала целостную систему знаний, крайне полезную и необходимую, особенно для мыслящих учащихся.

В 1884 году по окончании гимназии восемнадцатилетний Афанасьев приехал в Москву и поступил на юридический фа­культет университета. Четыре года, про­веденных в ВУЗе, стали временем, когда сложились основы его передовых убежде­ний. Здесь была им написана первая ста­тья «Государственное хозяйство при Петре Первом», опубликованная в журнале «Со­временник». Ее похвалил В.Г. Белинский, указав чисто научные достоинства и на­звав «очень дельной статьей».

Министру просвещения лекция студен­та Афанасьева, прочитанная на основе этой работы, не понравилась. Молодой ученый утверждал истори­ческую необходимость государственного начала, проявившегося в деятельности великого реформатора, и одновременно высказывал надежду на то, что со временем оно исчезнет, уступив место «новому периоду самостоятельности», то есть общественности, что вельможе не понравилось и вызвало гнев.

Однако это не помешало в ноябре 1849 года получить Афанасьеву место в главном архиве Мини­стерства иностранных дел, работа в котором гарантировала финансовую независимость, давала воз­можность заниматься научными изысканиями и все более привлекавшей его журналистикой. В тече­ние тринадцати лет здесь прошли лучшие годы напряженной научной работы, которая была для него единственным смыслом недолгой жизни.

В этот период была создана большая часть его работ. Поражает разнообразие научных интересов: история, право, литература, фольклор, этнография, и наконец, мифология. Список его научных работ за эти годы составил 150 наименований. Все они отличаются ярким, искренним, звучным слогом.

Его первый сборник «Народные русские легенды» (М. 1849) получил огромный общественный ре­зонанс. Это были легенды о забитом и угнетенном народе, о народе мудром и сильном, о его нравствен­ности, устремлениях и симпатиях. Власти почувствовали взрывную силу сборника и приготовленное второе издание запретили.

В основном же широкому читателю А.Н. Афанасьев стал известен благодаря его «Народным рус­ским сказкам», которые он издал в восьми выпусках (1855-1863 годы). Второе издание вышло в 1873 году уже после его смерти. В основу сборников легли тексты сказок, собранных В.И. Далем и П.И. Якушкиным, переданные ими Русскому географическому обществу, которое, в свою очередь, передало их А.Н. Афанасьеву. Важ­но отметить, что он, готовя их к изданию, придерживался неприкосновенности текста, делая изменения в крайне редких случаях.