Золотые россыпи Богучара

«ПОЗНАКОМИЛСЯ С ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНЫМ КОММУНИСТОМ…»

23 июня 1925 года в «Воронежской коммуне» появилось сообщение: «21 июня в 4 ч. дня в Воронеж прилетел самолет Авиахима «Лицом к деревне». На аэро­дроме самолет был встречен представителями пятерки, Губ. ОДВФ и массой граждан…». Такие агитполеты аэропланов Авиахима устраивались в связи с новым лозунгом, выдвинутым партией весной 1925 года – «Лицом к деревне!». В Воронеж из Москвы для пропаганды достижений советской авиации прилетели «уполномоченный Авиахима РСФСР т. Федотов, пилот Моисеев, механик Морозов, корреспондент газет «Правда» и «Гу­док» т. Шкловский и двухлетний сын т. Моисеева». Скупые строки газет в то время не сообщали под­робностей, да и подписи корреспондентов зачастую состояли из двух букв В.Ш. (подпись под статьей Виктора Борисовича Шкловского — Е.Р.)

Виктор Шкловский – писатель, литературовед, критик – был личностью неординарной. Участник Первой мировой войны, старший унтер-офицер, в 1917 году получил Георгиевский крест 4-й степени из рук самого генерала Л.Г. Корнилова. Тогда же стал помощником комиссара Временного правитель­ства и был направлен на Юго-Западный фронт в Отдельный Кавказский кавалерийский корпус в Пер­сию, где организовывал эвакуацию русских войск и вернулся с ними в Петроград в начале 1918 года. Через два года – профес­сор Российского института истории искусств. Когда начались аресты эсеров, Виктор Шкловский эмигрировал в Финляндию. Жил в Берлине с апреля 1922 года до июня 1923-го. Вернулся в Россию в сентябре 1923 года. За рубежом и в России издал в те годы ряд книг. Был близок к футуристам: В. Хлебникову, А. Кручёных, В. Маяковскому.

…У прибывших в Воронеж авиаторов возникла проблема – отсутствие аэродромов в уездах. Самолет «Юнкерс» несколько раз поднимался в воздух с пассажирами из Воронежа, а затем было принято смелое решение поставить самолет на «поплав­ки». Шкловский в течение нескольких дней ожидания и работы механика решил осмотреть уезды Воронежской губернии. Как он сам вспоминал: «Почти случайно я попал к мелиораторам».

Надо сказать, что с 1922 года воронежским губернским ме­лиоратором работал Андрей Платонович Климентов, в литера­турном сообществе известный как Андрей Платонов. Именно здесь, у мелиораторов, как рассказывают путевые блокноты Виктора Шкловского, и произошло их личное знакомство. В од­ной из статей Шкловский писал: «Пока разыскивали козлы для подъема самолета, я на автомобиле с губернским мелиоратором ездил по уездам».

В письме своей жене Виктор Шкловский сообщал: «Город здесь полуюжный (о Воронеже - Е.Р.). Нищих – как в Москве. А вообще, я очень изменился. Мне не хочется смеяться. Познакомился с очень интересным коммунистом … Большая умница. У него жена и сын трех лет».

Поездка на автомобиле Виктора Шкловского и Андрея Платонова продолжалась несколько дней. Воронеж – Рогачевка – Бобров …

Путевой блокнот Виктора Шкловского сообщает: «За городом дороги в дождь размокают. Лужи выше колен. Идти нельзя. Стоим в поле четыре часа. Шофер снимает блок и картер. Крестьянин, уви­девший устройство. Он в розовой рубашке и маленького роста. На обратном пути от него привет». В Рогачевке Виктор Шкловский осмотрел механическое поливное устройство, сделанное по проекту Андрея Платонова. В блокноте Шкловского упоминается и другой географический пункт их движения, и попутчик: «Город Бобров с пустыми площадями, театр через день. Живут ничем. Травкин, гора сус­ликов, лошадь 22 лет. Маслотрест как центр жизни. Платонов. Розанов. Стесняется». Еще бы не стес­няться. Виктор Шкловский – писатель с опытом, а Андрей Платонов еще только начинающий. При этом в это время Платонов занят активно инженерной работой и мало пишет.

Описывая увиденное по пути из Воронежа в Бобров, Виктор Шкловский сообщает: «Все эти реки, о которых мы учили в учебнике географии: Воронеж, Битюг, Хопер, Тихая Сосна ... их нет. Они заросли камышом. Если раздвинуть камыш, то внизу между камышами мокро. Платонов прочищает реки. … Степи широки. На дорогах сидят суслики. Не боятся автомобиля … Платонов мелиоратор. Он рабочий лет двадцати шести. Белокур. …. Пруды стоят в степи. Черт нас подери, как хороши. Есть пруды дли­ною в несколько верст. Их обсаживают ветлами. Потом строят избы. Живут».

В своей книге «Третья фабрика» о транспорте, на котором они передвигались, Шкловский говорит скептически: «Платонов ездит на мужественном корыте, называемом автомобиль». Андрей же Пла­тонов в том же неоконченном рассказе «Умственный хутор» замечает с любовью: «Мы ехали на ста­рой машине заслуженной итальянской фирмы марки «Лянчия». В действительности машина была под номером Lancia 18-24 НР и имела имя Lancia Alfa. Четырехцилиндровый двигатель мощностью лошадиных сил развивал скорость свы­ше 80 километров в час. Упоминаний о дальнейшем движении Шкловского и Платонова из Боброва нет. Но осме­люсь предположить, что они проехали до села Петропавловка. Основание для этого – тот же неоконченный рассказ «Умственный хутор».

В рассказе, или, как Андрей Пла­тонов озаглавил его в рукописи (Ум­ственный хутор. Наша быль (Эпизоды из жизни массового человека) он сам говорит о том, что все эти события происходили с ним, когда они с Вик­тором Шкловским путешествовали по Богучарскому уезду в поисках места для приземления самолета, который готовили к полету в городе Воронеже. «Двое производителей работ ехали с постройки большой платины в сухой и дальней степи. Один из них был я, а другой Сергей Дмитрие­вич Гущев».

Сначала по рассказу их машина «Лянчия» остановилась верстах в двух от хутора. Как писал Андрей Платонов: «У нас часто кипел радиатор, который мы пробовали охладить … но нам не удавалось».

Самостоятельно решить проблему поломки, как выяснилось, блока цилиндров автомобиля, им не удалось. «Прохожий человек стоял и судил нас: – Вы маломочны и беретесь не так. Лучше ступайте на Самодельные хутора – отсюда версты две будет, и того нет. Возьмите оттуда Гришку – он вам один машину зарядит. А вы замучаетесь, вы люди не те».