Золотые россыпи Богучара

«ПО УЛИЦАМ ШЛИ КОЛОННЫ ЧУЖИХ СОЛДАТ»

В своей статье «Возвращение», опубликованной в «Красной звезде» 27 декабря 1942 года, Алексей Сурков173 вспоминал: «Был июль. Наши части отступали от Север­ного Донца и Оскола за Дон. На исходе этих горьких дней мы оказались в тихом придонском городе Богучар. Город насторожился, но еще не чувствовал, как близко надвинулась беда. По неосвещенным улицам еще разгуливали парочки, из город­ского сада доносились переборы гармоники. А вдоль ограды сада, по неостывшей от дневного зноя пыль­ной дороге, двигались к донской переправе бесконечные вереницы машин с потушенными фарами».

Корреспонденту запомнился один капитан, который шёл с отступающи­ми войсками: «Опаленное июльским зноем лицо капитана было серое от едкой дорожной пыли. В глазах, вва­лившихся от бессонницы, долгих пе­реходов, горел чёрный огонь стыда и обиды. Капитан шел, сгорбившись, молчаливый, подавленный и нелюди­мый».

Войска отступили. Уже через не­сколько дней немцы вошли в город. Вот как вспоминает об этих собы­тиях С.В. Минакова: «Гул нарастал, женщины попадали в овраг, закры­вая собой детские тела, над головами прошла какая-то грохочущая волна, я заплакала, увидела, как мамины губы что-то шепчут. Послышались взрывы … Это немецкая авиация совершила налет на провинциальный непромышленный городок, население которого составляли женщины, дети и старики. Страшная кар­тина открылась после бомбардировки: разрушенное здание яслей, двор, усеянный телами нянечек и детей, клочками пеленок…

В тот вечер с толпой испуганных, уставших женщин мы шли с мамой по горе, пытаясь уйти от гитлеровцев. Оглядываясь, видели Богучар: горящее здание педучилища, в котором когда-то учился Михаил Шолохов, необычно пустую площадь Павших стрелков... По улицам уже шли колонны чужих солдат. На улице 1-го Мая, где расположились итальянские части, валялись желтые лимонные корки». В городе и населенных пунктах района был введен так называе­мый новый порядок. Управление оккупированных районов осущест­влялось через комендатуры. Они подчинялись штабам действующих на территории частей вермахта и поддерживали связь с гестапо.

Комендантом Радченского района стал сначала итальянский майор Ангис, а затем немец Кислинг.

В Богучаре комендатура разместилась в здании городского сове­та, где повесили вывеску с надписью на немецком и русском языках «Местная комендатура». Над каждым колодцем прибили регистра­ционные таблички на немецком языке: можно или нельзя фашистам пить из них воду. Во многих дворах и садах вырыли ямы – гаражи для машин и танков. На телеграфных столбах размещались объявления: «Разрешается выходить из домов с 5 часов утра до 5 часов вечера.

За нарушение приказа строгая ответственность». «Предлагает­ся хозяевам и квартиронанимателям скалывать лед и чистить снег с тротуаров. За неисполнение – строгая кара». «Красноармейцы, не явившиеся в германские части, будут беспощадно расстреляны или повешены. Житель, дающий красноармейцу убежище, питание или оказывающий другую помощь, будет наказан самым строгим обра­зом – расстрелом или повешением». За неподчинение приказу или даже опоздание с его выполнением богучарцы подвергались жесто­ким наказаниям, вплоть до расстрела.

В беседе с Алексеем Сурковым после освобождения они расска­зывали: «Черноглазая пятилетняя Тамара то и дело вмешивается в разговор:

– Немец злой. Он маму искал и нас искал. Мне тетя говорит: «Расскажи стихи про Ворошилова». А я не рассказывала – ведь немец услышит, убьет меня и бабушку.

Помолчала, потом, что-то припомнив, проговорила:

– А меня немец по голове молотком бил.

Бабушка поясняет:

– Тамара играла на улице возле немецкого гаража, подняла с зем­ли какую-то гайку. Немец шофер увидел, рассвирепел и ударил ребен­ка по голове тяжелой рукояткой молотка».

Вот только некоторые факты зверств фашистов на богучарской земле. Так, в селе Красногоровке были публично расстреляны Гри­горий Васильевич Ситников, Иосиф Васильевич Прядкин, Кузьма Литвинов и Николай Кравцов.

В Монастырщине фашисты расстреляли 12 стариков и старух. 89-летняя Пелагея Гречишникова была заколота штыком в своем доме. В селе Хрущево фашисты застрелили глухого колхозника А.С. Самой­лова, который не смог ответить на вопрос немецкого офицера. Зверски замучили, а потом сожгли Шуру Савельева пяти лет, Ваню Шмелева десяти лет, Ваню Горбунова четырех лет. Витя Удовченко был до смерти избит немцами, грабившими квартиру, за то, что он назвал их гадами…

Совинформбюро 19 декабря 1942 года сообщало: «…нашими во­йсками было занято более 200 населенных пунктов, в том числе го­рода Новая Калитва, Кантемировка, Богучар … В ходе наступления наши войска разгромили девять немецких дивизий и одну пехотную бригаду противника. Прорыв осуществлен силами Юго-Западного фронта, которым командовал Ватутин Н.В. и Воронежского фронта, которым командовал генерал-лейтенант Голиков Ф.И».

В ходе операции «Малый Сатурн» были разгромлены 8–я ита­льянская армия, остатки 3-й румынской армии и две гитлеровские пехотные дивизии. Наши войска продвинулись на 100 –150 киломе­тров. Вместе с наступающими войсками шли и военные корреспон­денты. Алексей Сурков, автор знаменитых стихов песни «В землян­ке», представлял «Красную звезду», и Петр Лидов – «Правду», автор очерка «Таня» о Зое Космодемьянской.

В своем дневнике Лидов отметил: «Страницы записей Лидова рассказывают о встречах журналиста с поэтом Алексеем Сурковым, об их совместном фронтовом житье-бытье, о чем упоминалось уже в письме. А вот еще некоторые подробности: