Золотые россыпи Богучара

Жил был художник один

Среди незаурядных мастеров кисти Беларуссии второй половины XX века достойное место занял россия­нин с украинской фамилией Кищен­ко Александр Михайлович. В этой республике он жил и трудился треть века. Признательно-щедро она одарила его почётным званием На­родного художника и самой высокой наградой – медалью Скорины.

Судьба распорядилась так, что он стал сыном трёх славянских республик. В России он родился и вырос, Украина ему предоста­вила возможность окончить Львовский государственный институт прикладного и декоративного искусства, а Белоруссия помогла в полную силу раскрыться его таланту.

Богучарский край, среднедонское предстепье, раскинувшееся на южной окраине Воронежской области, небольшой хуторок с поэти­ческим названием Белый Колодезь, где он появился на свет 13 мая 1933 года, стали его малой родиной.

Прислушайтесь к звучанию слов: Белый Колодезь … Белая Русь… Символично, не правда ли?

Предки Александра Михайловича от века были хлебопашцами. В голодные неурожайные годы, чтобы прокормить семью, мужчины срывались с подворий и уходили на заработки в дальние края, ри­скуя оттуда или вовсе не вернуться, или вернуться ограбленными и изувеченными.

Такая беда, по рассказам его матери Фёклы Прокоповны, случилась и с её отцом, вернувшимся с заработков с вывихнутой ключицей, но благодаря недюжинной физической силе сумевшим в схватке с грабителями отстоять своё добро.

Её единственный сын Саша был похож на своего деда как две капли воды. Такой же крупноголо­вый, крепко сбитый телом, только чуть пониже ростом. От матери он унаследовал спокойные чистые глаза, добродушие, живое восприятие мира и лёгкий юмор.

За чашкой ли чая, за мольбертом или на песчаном донском берегу, он, бывало, рассказывал дру­зьям-товарищам о своём детстве и юности, о пережитой безотцовщине (отец погиб на фронте, и мать воспитывала сына одна). И всё равно в его рассказах проступали светлые тона. Рассказывал об учё­бе в Донецком ремеслен­ном (с художественным уклоном) училище, после которого рабочие заво­да «Азовсталь» приняли его в свою семью маля­ром-альфрейщиком, а спустя время, в 1953 году, скинулись деньгами и по-отечески напутствен­но проводили на учёбу в институт, хотя начальство отпускать его не хотело.

Вспоминал студенче­ские годы, незабываемое общение с педагогами и сокурсниками. Уважи­тельно отзывался о препо­давателе Романе Юлиановиче Сельском, который на курсе вёл композицию. Восторгался живописцем Иваном Михайловичем Скобало, заботившемся о молодых талантах. Вспоминал неформальное обще­ние с такими видными людьми Украины, как Бокшай, Монастырский, Эрдели.

Окончив институт, в 1960 году он переезжает в Киев и устраивается художником- исполнителем в творческую бригаду монументалиста И. С. Литовченко, у плеча которого почувствовал себя профессио­налом и стал одним из создателей мозаичного панно института физиологии и защиты растений, ресторана «Метро», а также участником художественного оформления Киевского вокзала и станции метрополитена.

За три года работы в Киеве Кищенко близко познакомился с такими известными деятелями культу­ры, как Рыбачук, Мельниченко, Котков, Якутович, Параджанов, общение с которыми подтолкнуло его к более глубокому изучению живописи отечественных и зарубежных мастеров, к шту­дированию классических за­конов художественной формы и композиции. «Я им обязан, помимо всего, ещё и познани­ем жизни и людей, посколь­ку был молод и неопытен», – благодарно добавлял Алек­сандр Михайлович.

Женившись на Ангелине Петровне Бельтюковой, тоже талантливой художнице, он переезжает в Минск и более семи лет, участвуя в выстав­ках, продолжая создавать художественные полотна, преподаёт в государственном театрально-художественном институте, ведя живопись и композицию на кафедре мо­нументально-декоративной росписи.

Белоруссию он принял, как и она его, всей душой. Земля великих мастеров и художников, мыслителей и заступников – Франциска Скорины, Семеона Полоцкого, Семёна Будного, Тадеуша Костюшко, Кастуся Калинов­ского, Якуба Коласа, Янки Купала – не только восхищала, но и воодушевляла на творчество. Он глубоко проникся болью многострадального края, вынесенной в годы Ве­ликой Отечественной войны, где погиб каждый четвёр­тый житель республики. Где борьба за свободу стала подвигом и легендой. Где патриотическая тема объеди­нила живопись и графику, скульптуру и театр, кинемато­граф и литературу. При огромных человеческих жертвах и материальных потерях республика в числе первых в Союзе восстановилась, задав тон развитию экономики, культуры, науки, образования, искусств.

Расцвела литература. Поэзия М. Танка и П. Бровки, романы И. Мележа, И. Шамякина, повести А. Адамови­ча, В. Быкова стали известны не только в своей стране, но и за её пределами.

Произведения композиторов В. Амовникова, Е. Гле­бова, И. Лученка, новаторские постановки драматиче­ских театров, новые оперы и балеты, нарядные архи­тектурные ансамбли площадей, улиц, стадионов было тоже результатом активной творческой жизни республики. Всё это не могло не сказаться на молодых дарованиях, на их мировоззрении и творческом выборе.

Примечательно, что в разрушенном Минске в 1946 году, несмотря на послевоенные тяготы, был основан Белорусский государственный институт, где в 1953 году начал подготовку специалистов ху­дожественный факультет. Его выпускники вместе с вернувшимися или приехавшими в Белоруссию воспитанниками других художественных вузов страны, в числе которых был и Александр Михайлович Кищенко, а также живописцы старшего поколения сформировали активный творческий коллектив с яркими индивидуальностями, среди которых выделялись М. Савицкий, В Громыко, Л. Щемелев, Г. Ващенко, А. Стельмашонок, Л. Дударенко.