Золушка и чудовище

За две недели до Нового года

За две недели до Нового года

На следующее утро после начала якобы совместной жизни Боря работал в первую смену, поэтому встал часов в пять, но действовал так тихо, что умудрился никого не разбудить. Даже приготовил для нас умопомрачительно вкусные горячие бутерброды. Эльвира, конечно, ворчала, что это вредно, но я и папа с удовольствием уплетали их, пока нас не заставили снова лопать полезную кашу без молока, сахара и масла. Эдик отказался, и мамочка приготовила для него правильный завтрак.

Я успешно сдала зачет. Когда вышла из училища, меня уже встречал Боря на велосипеде.

– А не опасно ездить зимой по снегу и льду на этом? – удивилась я.

– Нет, у меня же зимняя резина, – улыбнулся парень, показывая на колеса с мощным протектором.

Я решила довериться ему, уселась на багажник, и мы поехали к Борьке в коммуналку, чтобы перевезти ко мне кое-какие его вещи. Несмотря на то, что Эдик притих, у меня было плохое предчувствие. В душе росла уверенность, это только затишье перед бурей, поэтому оставаться без защиты я пока боялась.

Доехали мы быстро, оказалось, что живет Боря в том же районе, где и мое училище находится.

Когда мы вошли в квартиру, первое, на что я обратила внимание – это порядок, потому что сама вынуждена его наводить.

– Чисто тут у вас, – одобрила я.

– Я стараюсь делать влажную уборку каждую неделю сам. Раиса Ильинична уже слаба совсем, как-никак семьдесят шесть лет. Я, когда сюда переехал, неделю завалы старых газет разгребал, еще и сопротивление пришлось преодолеть, но ни одна старушка не пострадала, – пошутил он, доставая из обувницы зимние кроссовки.

Тут из ближайшей комнаты к нам выплыла соседка. Ее седые кудрявые волосы, будто облако, обрамляли худенькое морщинистое и блеклое личико.

– Добрый день, Раиса Ильинична! – поздоровался Борька и, показав на меня, добавил, – Познакомьтесь, это моя девушка Лиля.

– Здравствуйте, Раиса Ильинична! – поприветствовала я старушку, – Будете с нами чай пить? Покажете, где у вас кухня? Боря, ты пока вещи собирай.

Под моим напором старушка пошла в нужном направлении, поглядывая на меня с опаской. Когда мы оказались в светлой и просторной кухне, я удивилась. У одной стенки стояли три газовые плиты, напротив два стола и один комод, в торце и у двери кое-как влезли еще три холодильника.

– Как вы здесь готовите, а главное, где храните продукты? – выразила я удивление.

– Я в холодильнике, – призналась Раиса Ильинична, – Вот это плита вашего парня, – добавила она, указывая на крайнюю.

– А я не умею включать газовые плиты, у нас электрическая дома, – призналась я. Старушка с подозрением на меня посмотрела и подожгла для мне одну горелку. А потом, подойдя ко мне вплотную, прошептала.

– Если он держит тебя в заложницах, просто моргни, и я сразу вызову полицию.

От удивления мои глаза поползли на лоб.

– Раиса Ильинична, что вы! – так же заговорщицки зашептала я, – Борис очень хороший. Мы будем жить у меня. Но и вас не забудем. Ждите нас в гости.

Вещей у Бори было кот наплакал. Пара футболок и трусов, свитер и домашние спортивные штаны. Остальное на нем.

Мы попили чаю, я похвалила Борины бутерброды и передала благодарность папы.

– Знаешь, нас же кормили в столовой. И когда я стал жить один, мне пришлось учиться готовить, и мне это очень понравилось... – признался сирота.

– Правда? – обрадовалась я, – Может тебе пойти на повара учиться?

Боре моя идея понравилась. Всю следующую неделю он наводил справки про кулинарный техникум и стал готовиться к поступлению.

Я привыкла к его присутствию в своей комнате и жизни. В дни, когда Боря работал в утро, мы с папой первыми бежали на завтрак. Эльвира уже не вздрагивала при виде моего парня, а Эдик почти не появлялся дома. Я надеялась, что он ищет себе девушку, потому что отставать в этом вопросе от младшей сестры, хоть и сводной, как-то жалко.

Даже не думала, что так легко привыкну к совершенно чужому человеку. Когда мне было страшно перед зачетами, мой фиктивный парень всегда меня подбадривал. Его непоколебимая вера в меня добавляла мне сил и, кажется, мозгов. Он терпел мое ворчание, когда я была недовольна результатами, молчал, когда я высказывала ему претензии за то, что не убирает свое спальное место в шкаф, за то, что раскидал на моем стуле свою одежду, за то, что оставил на моем рабочем столе свою чашку с недопитым чаем. Но больше всего меня возмущало, что он из душа всегда выходил в одном полотенце, намотанном на бедра. Его удивительно рельефное тело оказывалось на всеобщем обозрении, мне было видно каждую капельку, что стекала по его смуглой коже. Несмотря на то, что мы были с ним ровесники, он выглядел уже настоящим мужчиной. И его поступки тоже были взрослыми.

Борис согласился стать моей моделью, когда я сдавала экзамен по мужской стрижке. Я его подстригла на отлично. Заодно и бороду его привела в порядок. Он даже стал выглядеть вполне прилично.

Боря каждый день, если не работал в ночную смену, заставлял меня гулять перед сном. С ним, оказалось, весело шататься по заснеженным дворам. Он то забрасывал меня снежками, а потом поддавался моим жалким атакам, то заставлял катать комки снега для его снеговиков. Иногда увлекался так, что получалась целая семейка.

Борька взял на себя мытье полов и сантехники. Сказал, что мне нужно сосредоточиться на учебе. Я сидела над лекциями и думала, а когда он пойдет учиться, кто позаботится о нем.

В обычное воскресенье за две недели до Нового года я писала реферат для зачета, Боря только что вернулся с работы и отправился в душ. Эльвира с папой пошли прогуляться. Эдик, как обычно где-то шлялся. Разбираться в тонкостях смешения красок и осветлителей совершенно не хотелось. И я вспомнила, что после обеда мачеха убрала остатки супа и котлет в холодильник. Я решила поухаживать за своим ненастоящим парнем и побежала на кухню. Но на пороге комнаты столкнулась с Борей. Он как всегда был в одном полотенце. Я с разбегу впечаталась в его сильное тело, он придержал меня, чтобы я не упала.