Золушка. История злой королевы.

Покушение и его результаты.

Выйдя в сад, я принялась неспешно прогуливаться вдоль аллей. Королева явно опаздывает, а ведь сама вечно упрекала меня за каждую секундочку. Вдруг чья-то сильная рука резко втащила меня в проход. Маленькую дырочку было очень тяжело заметить. Приперев меня к колючей от острых веток стенке, некто с силой надавил на мое горло. В глазах потемнело, и я перестала чувствовать землю под ногами.

—Чем ты отравила мою внучку, ведьма? — В противном шипении угадывался женский голос.

—Ваше Величество, — надменно протянула я. — Как вы могли подумать? Разве я могла бы отравить ребенка?

—Ты околдовала ее. Белоснежка терпеть тебя не могла, а сегодня вдруг полюбила? — Сильнее прижав руку к моей шее, королева заглянула мне прямо в глаза. — Я чувствую твою силу, можешь не притворяться.

—А вы и сами не без греха, я погляжу, — неизвестно откуда взявшаяся уверенность взяла верх. — Так этот чудный сад — ваша работа?

—Не твое дело!

—Может, отпустите меня? Было бы чудесно, если бы мы просто поговорили, — голос предательски хрипел, но я продолжала держаться. — Мы ведь обе сильны, но понимаем, что силы недостаточно. К беседе нужно прикладывать хоть немного ума, чтобы она была продуктивной, — хватка королевы немного ослабла.

—Я придерживаюсь другой тактики, — в темноте блеснуло что-то белое. Холодное лезвие кинжала приложилось к горлу. Я буквально каждой клеточкой прочувствовала, насколько он острый. — То, что ты вытворяешь, то, как ты выглядишь, — захлёбываясь в своем яде, королева продолжала, — ты кем себя возомнила?! Ты кто?! Ничтожество! Жалкая служанка, ни на что не способная без моего сына!

Резко вздернув руку, я отбросила от себя кинжал. Остро заточенный металл тонко расколол кожу. Кровь бурными потоками хлынула, капая на платье. Кристаллы окрасились в багровый цвет, больше походя теперь на рубины.

—А вы кто? Кто вы без своего жалкого супруга? Вертите им, как хотите, но понимаете, что, если его не станет, вы уйдете на второй план. Фердинанд будет слушать меня, не вас.

Наши глаза налились кровью. Мы больше походили на сбежавших сумасшедших.

—Пошла вон отсюда! — Брезгливо прошипела королева. — И лучше не попадайся мне под руку.

Подобрав юбки, я гордо прошла мимо. Это был бой, но мы обе проиграли. Тихо пробравшись в свои покои, я перевязала руку и вызвала зеркало.

—Забери столько силы, сколько нужно. Мы закончим эту войну завтра, иначе я проиграю.

Всю ночь я смотрела на небо. Оно такое спокойное, хотя на его совести столько происшествий. Оно видело столько смертей и войн, что должно быть вечно бушующим, но нет. Облака все так же плавно движутся, перекрывая собой звезды и луну. Словно они закрывали глаза во время этих событий. Чтобы спрятаться, как маленькие дети. Покосившись на свежие кирпичики своего «тайника», я подхватила юбки и нашла тот заветный камушек, что сдвигал плиту.

Спускаясь по узкой лестнице, я представляла себе место, в котором скоро окажусь. И думала о человеке, которого увижу.

Тихо прокравшись в конюшню, я так же тихо вывела своего коня. Оникс сразу же встрепенулся и бесшумно вышел, словно чувствуя мою просьбу. Заскочив в седло, я пустила коня галопом. Прическа, растрепанная после стычки с королевой, теперь и вовсе распалась, давая свободу локонам. Лишь корона крепко держалась на голове, словно подчеркивая мой статус. Нет, не статус. Эти шипы были моей душой. Такие же стремящиеся к свободе и острые, чтобы защититься.

Мельница была надежно скрыта в лесу. Днем ее было трудно отыскать, а сейчас, ночью, я чуть и вовсе не проскочила. Шляпник не спал. Он гордо восседал в своем потрепанном кресле. Ноги небрежно закинуты на стол, а от черной трубки клубами шел дым. Вокруг приятно пахло табаком.

—Кто к нам пожаловал, — насмешливо протянул мужчина. — Проходите, мисс, присаживайтесь. Угощайтесь, — указав на стол, мужчина посильнее надвинул шляпу на глаза. От малейшего движения кожаные перчатки приятно скрипели.

—Мог бы и не язвить, — рухнув в кресло рядом, я болезненно поморщилась. Заметив это, Шляпник перехватил перевязанную руку и недовольно стянул импровизированную повязку из шелковой ленточки.

Рана стала больше и темнее от запекшейся крови.

—Надо шить, — недовольно шепнул он. Я и сама это знала, просто оттягивала момент.

Стукнув пару раз по маленькому фонарику, чтобы тот разгорелся, Шляпник извлек из рукава длинную иглу. Дернувшись в сторону, я заметила, что далеко не денусь: мое запястье все еще сжимали его пальцы.

—Нет-нет, я обращусь к лекарю. Завтра или через неделю.

—Лучше, чем я, никто не зашьет, — облив иглу прозрачной жидкостью из фляги, мужчина, недолго думая, плеснул ее же мне на руку. Взвизгнув от резкой боли, я не успела и опомниться, как пила…

—Спирт? — Хрипло закашлявшись, я поморщилась. Мысли повело в сторону, и я едва соображала, что происходит вокруг.

—Прекрасная вещь. И антисептик, и обезболивающее, а иногда и лекарство.

—Ты же не собираешься шить прямо ночью? И этой иглой! И…сейчас.

—Зафиксируй руку, — его спокойствие и отталкивало и притягивало одновременно. — Чем меньше дергаешься, тем меньше боли. И не смотри. В лесу очень много прекрасных видов.