Золушка. История злой королевы.

МакТвиспы.

Направившись в свои покои, я отпустила служанок, приказав разбудить меня на рассвете. Прямо в платье, рухнув на постель, я прикрыла глаза. Комната поплыла и завертелась, впуская в мой сон серебряные звезды. Они манили и привлекали, приглашая меня на свой бал.

Белое невесомое платье балахоном повисло на мне. Оно почти прозрачное и источает легкий свет. Тропа, устланная белыми лепестками, влечет и манит. Деревья белые, словно от снега, но легкое дуновение ветерка отбрасывает эту мысль. Они пушистые, как майские одуванчики. Я касаюсь одного из них рукой — и белый пух рассеивается в воздухе. Вдалеке виднеется два силуэта. Я бегу туда и вижу маму с папой. Они принимают меня в свои объятия и тут же отстраняются.

—Нет, дорогая, тебе еще рано здесь быть, — своим теплым голосом шепчет отец. От его белого костюма исходит такой же свет, как от меня, но он ярче.

—Все верно, моя звездочка, — сжимает мою руку мама. На ней все тот же венок из волшебных белых лилий и такое же невесомое платье. — Ты еще очень юна, чтобы быть здесь.

—Так что вставай, ленивая Золушка. Спаси себя, — родители отдаляются и сказочный мир меркнет.

Распахнув глаза, я вижу над собой нависший силуэт. Из-за мрака, царящего в покоях, он не замечает, что я проснулась. Свет из окна попадает лишь на его руку, и я внезапно замечаю его…кинжал королевы. Силуэт колеблется, но вдруг его глаза заливает красным светом. Им словно движет что-то…магия.

—За отца, — шепчет он и замахивается.

Действовать. Быстро. Но как? Поблизости нет даже маленькой вещицы, чтобы его оглушить. Рука сжимается, и пальцы резко отскакивают, налетев на что-то острое. Свисток...

Сжав в руке свое маленькое орудие, я резко всаживаю его в ладонь нападавшего. Кинжал с глухим звоном падает на пол, и я подрываюсь с постели.

—Стража!— Воплю я, пока в мою спальню не врываются два молодых парня. Они скручивают мечущийся силуэт и выводят его на свет.

—Грэдиш?! — Как он вообще пробрался в мои покои?

—Я убью тебя! Ты опозорила нашу семью, грязная служанка! Я убью тебя, и она мне в этом поможет.

—Уведите его. Я займусь им, когда вернусь.

—И она мне в этом поможет…— повторила я. О ком была речь? Неужели королева выжила тогда? Или кто-то другой задался целью меня убить? Что ж, мне предстоит первый в жизни допрос. И что-то подсказывает мне, что он будет сложным.

Надев первое, что попалось под руку, я спустилась к конюшням. Простые брюки и широкая рубаха, расшитая серебром — вполне сносно для конной прогулки. Слуги подали мне накидку, и я укуталась поплотнее. Зима близко. Первая зима так далеко от дома. Раньше я любила ее. Ели возле дома становились большими и пушистыми, как персидские кошки. Папа всегда стряхивал снег мне за шиворот, а мама ругала нас за это, боясь, что мы простудимся. Но вскоре начинала веселиться вместе с нами. А потом мы грелись у камина, поедая орехи с медом, которые мама вытаскивала из погреба. Лучшее лакомство на земле. Улыбнувшись воспоминаниям, я довольно провела рукой по гриве Оникса. Конь пронзительно заржал и внимательно посмотрел на меня.

—Ты будто пытаешься что-то мне сказать, — задумчиво прошептала я. Он в ответ мотнул головой. — Но я не понимаю. Интересно было бы, если бы ты был говорящим.

—Госпожа, мы можем выдвигаться? — Нивенс переступил с лапы на лапу, ожидая ответа.

—Да, разумеется.

Заскочив в седла, мы выдвинулись. Три гвардейца неотступно следовали за нами. Я бы вообще не брала их, но королеве положено иметь при себе охрану. Отчасти это меня успокаивало. Из головы не шло утреннее нападение.

—Нивенс, а все животные говорят? — Пытаясь хоть как-то отвлечься, я решила выяснить то, что так давно меня интересует.

—Между собой? Разумеется.

—Нет, ты не понял. С людьми. Ну…как ты.

—Ах, вы об этом, — усмехнулся кролик. — Мы понимаем ваш язык и можем вам ответить. Но вы сможете нас понять только при помощи магии.

—Выходит, я могу заставить любое животное говорить?

—Да. Но я не знаю, как это сделать. — Обернувшись, МакТвисп прикинул расстояние между нами и охраной и, наклонившись, шепнул: — спросите у Зеркала.

Вскоре мы свернули в лес. Приятная свежесть окутала лицо. Как же здесь волшебно. Прислушавшись, я почувствовала, как под копытами коня хрустит трава, и разлетаются капли росы.

—Мы добрались.

Подняв глаза, я увидела широкую поляну. Дубы и ели словно расступались, огораживая пространство. Вдалеке виднелся небольшой бугор. Из щели вдруг выбежали крольчата. Они облепили Нивенса со всех сторон, но, заметив стражу, спрятались обратно в нору.

—Малыши, куда же вы? Они вас не обидят.

Из тени показалась голова крольчихи. Она что-то пропищала Нивенсу, а он кивнул.

Значит, я понимаю только его речь.

Крольчиха выскочила из норы и поманила ушком детей. Они, обгоняя маму, ринулись в

объятия к отцу. Каждый норовил запрыгнуть на руки, обнять и что-то пропищать папе на

ушко. Нивенс то хохотал, то удивлялся, то хмурился.