Золушка на космостанции

2

Алим стоял на месте и даже не пошевелился. Его девушку унесло, а он не пикнул. Ладно, теперь это не моя забота. Я протянула руку, и Клим перебежал ко мне на плечо.

— Ты что натворила? — о, наконец-то наш горе любовник очнулся. — Как ты умудрилась сломать высокопрочный стеклопакет?

Мне кажется, даже Клим поперхнулся от услышанного. То есть, получается, его не смущает, что его новая девушка, сейчас бродит по вентиляционной шахте, прикрытая простыней. А там температура отличается от комфортной, застудит же себе все.

— Сообщи службе безопасности о происшествии, пока тебя не оштрафовали за бездействие, — напомнила ему и пошла на выход.

— Ты куда? — увязался он за мной. — Как мне вот это все объяснить? — указал на окно, точнее на его отсутствие.

— Оснащение спальной каюты не прошло проверку на безопасность, — предложила ему вариант.

Сделала несколько шагов вперед по коридору.

— Илана, — орет мне в след Алим.

Да сколько можно уже?! Он совсем не понимает, что натворил?

— Я твой начальник. Сейчас же остановись! Я тебя уволю.

Клим вытаскивает из моего кармана пару миндальных орешков, вздыхает, явно из-за того, что такими не пробьешь голову, и кидает их прямо в лоб Алиму.

Он сквернословит, трёт лоб, но наконец-то замолкает и уходит в каюту искать коммуникатор.

Мы с Климом стукнулись кулачками.

— Отличная работа, — похвалила его. — Иди отдыхай, теперь я справлюсь сама.

Он мне кивнул, перебрался на стену и дальше убежал по потолку в другое ответвление коридора. Да, Климу на космостанции раздолье. С учетом того, что его хозяин не контролирует перемещение биоробота.

Здесь всё было по-другому. Это не первая космостанция, на которой я работаю, но в этот раз мы строили на Дальнем рубеже. А сюда пока долетит приказ высшего руководства, вся власть поменяется.

В этом отдаленном месте федерации нашли несколько планет пригодных для жизни, и наши умники планировали их колонизировать. А для того, чтобы была бесперебойная поставка оборудования и материалов, требовалась космостанция. Как высаживать космические корабли на планеты, так чтобы не разориться, умники ещё не придумали.

Поэтому первым делом отстроили порт для стыковок, и доки — для ремонта и дозаправки. А потом — первое кольцо с жилыми помещения для строителей, тестировщиков, а уже далее — остальную часть космостанции.

В этом проекте во внешний вид внесли изменения. Теперь это по форме, грубо, не круг в круге, а шар в круге. Если жилая и рабочая зона раньше не делилась и разветвлений коридоров не было, и все гуляли по кругу, то теперь получился целый лабиринт из переходов и отдельная, в «шаре», рабочая зона.

Я притормозила и задумалась, о чем бы ещё повспоминать, лишь бы не думать, что произошло? И тут вспомнила, что меня ждёт тестирование работы утилизатора. Как это символично, рыдать на помойке о любви, которую растоптали.

Я свернула из строившегося жилого отсека в коридор ведущий в рабочую зону. Так мне сейчас предстоит пройти под взглядами всех, кто стал свидетелем происшествия. Впервые за всё время работы я перестану быть невидимкой. Какой кошмар!

Достала ключ-карту и… дверь открыли с другой стороны.

— Ты почему коммуникатор отключила? — на встречу мне вышел Сендер. — Меня отправили на твои поиски.

Темноволосый, кареглазый огромный шкаф из службы безопасности, именуемый моим братом, оттеснил меня обратно в коридор.

— Неужели Алим не разобрался? — я досадливо поморщилась, мне хотелось бы укрыться, спрятаться от всего и от души пореветь. Нервы уже на пределе были.

— Тебя вызывает начальник космостанции к себе в кабинет, — припечатывает брат. А я некрасиво открываю рот.

— Шутишь? — едва успеваю его закрыть, чтобы пробормотать что-нибудь в ответ.

— Нет, — он качает головой и подталкивает меня в другом направлении от того маршрута, что я избрала. В сектор «начальства», как мы его про себя называем.

— Меня-то зачем? Или там уже Алим? — допытывалась я.

Сендер — безопасник, должен больше об этом знать.

— Тебя, одну, лично вызвал к себе начальник космостанции, — повторяет брат, делая между словами многозначительные паузы. — Поторопись. Он ждать не любит.

— Иду-иду, — буркнула я. Даже переодеться не дают.