Золушка на космостанции

3

Сендер пропустил меня своей ключ-картой в административный сектор. И мы будто очутились в другом мире. Бесшовные серебристые панели на стенах, мягкий наноковер светло-голубого цвета под ногами. Освещение мягкое, линиями встроенное в потолок. Никаких переборок, выступов, всё красивое и блестящее. В отличие от другой части космостанции, где Климу нравится гулять — там есть за что зацепиться и куда спрятаться.

— Провожу тебя до кабинета, чтобы… — Сендер замолчал, подбирая слова.

Я недовольно задрала подбородок, что рассмотреть его. Он возвышался надо мной заметно, я была ему где-то до груди. Черные волосы и глаза, широкий подбородок, немного квадратное лицо. Такая внешность грозного амбала помогла ему выжить в трущобах и защищать меня с нашим вторым братом.

Сендер — сводный. Его отец женился на моей матери, и на тот момент у него было два сына. Да, второй братец у нас самый умный, поэтому я с Сендером поднапряглись и отправили его учиться в летную академию.

Поначалу мы, естественно, не ладили. Но то было до того, как наш отец погиб в пожаре в трущобах на бедной отсталой планете, а мать серьезно из-за огня пострадала. Деваться было некуда, и мы сблизились как никогда. Выжить на планетах дальнего рубежа, ох, как не просто. Одна только надежда на дотации от федерации — рабочий или брачный контракты.

Сендер работал уже третий, заключительный год. А дома его ждала подруга, с которой у него брачный контракт. Это позволяло кормить две семьи. Плюс, я работала второй федеративный год, и этим оплачивала обучение брата. Ещё получала дотации на мать, но их оставляла полностью ей, потому что в трущобах нет работы.

— Ты как? — в итоге, выдал он.

— Нормально, — пожала плечами и отвернулась. Затем сняла очки-шлем, потому что голову сдавили они изрядно. — Хотелось бы пореветь, но дела, дела, — размяла кисти рук, чтобы не тряслись от волнения.

Сендер хмыкнул. И потянулся своей лапищей, чтобы взлохматить мне волосы, я увернулась отработанным до автоматизма движением за долгие годы жизни под одной крышей.

Всё случившиеся за сегодня собралось в огромный ком, и теперь я даже не знаю, что произойдет. Если начальник космостанции меня вызвал, чтобы уволить…

— Не переживай, — будто прочитал мои мысли Сендер. — Не первую станцию мы с ним строим. Он всегда нормально к работникам относился.

— Но никто пока не выкидывал никого из окна, — нервно хихикнула я, видать, скоро шок пройдет, и я разревусь. Хоть бы не в кабинете начальника.

— Зная тебя, мы с ребятами удивились, что в полет отправился не Алим, — брат смотрел на меня, не скрывая желания вызнать все подробности.

— В отличие от девушки, Алим успел обуться в грави-ботинки, — разочарованно ответила ему.

— Хочешь начищу ему морду? — предложил Сендер и показал мне свои внушительные кулаки.

— Клим его уже закидал орехами, думаю, это больше уязвило самолюбие Алима, чем предполагаемый синяк на красивом лице.

— Безобразник до сих пор с тобой в обходы ходит? — брат неопределенно махнул рукой. Будто схватил за воображаемую шкирку биоробота. Ему Клим не нравился, да и это было взаимно. Братец не носил орехи и вечно его шугал, потому что Клим портил камеры видеонаблюдения. Робот это делал специально, чтобы никто не засек его проделки. Служба безопасности не переносила Клима и пыталась его безуспешно отловить. Пока Клим выигрывал в этой гонке.

— Просто я хожу там же, где и биоробот, так что, возможно, это я за ним повсюду следую.

Я тяжело вздохнула:

— Алим грозился меня уволить.

— Не имеет права, — чересчур быстро вставил Сендер и отвернулся от меня.

Да, братец знал, что если меня уволят из службы тестировщиков, то делать мне на станции больше нечего. Такой низкоквалифицированной работы в других службах не было. И тогда пострадает вся остальная семья. Был, конечно, один выход. Для этого мне придется вернуться домой, а там... я передернула плечами. Даже думать об этом не хочу.

— Девушку нашли? — перевела тему я.

— Да, почти сразу, — кивнул брат. — Она даже не успела замерзнуть и замараться. Только пара шишек на голове. Отправили в медотсек. Пару дней полежит под капельницами, и все пройдет.

— Жалобу писать будет? — досадливо поморщилась, все же Клим слегка перестарался.

— Нет, — мотнул головой Сендер. — Она сказала, что ей жаль. Она не знала, что Алим несвободен.

— Хоть в этом повезло, — невольно обрадовалась новостям. Нет жалобы — нет причин для увольнения. Осталось понять, зачем я нужна начальнику станции.