Золушка наоборот или принц на выдане.

Глава 1.

Как всё начиналось.

---

Будильник заорал в шесть сорок восемь, как обычно, без предупреждения и совести. Лёша промычал нечто нецензурное, ткнул пальцем в экран, не попал, ткнул ещё раз, смахнул, перевернулся на бок… и понял, что снова проспал.

Сигнал ушёл в небытие, а вместе с ним — последние остатки сна, в котором он был если не супергероем, то хотя бы человеком, которому не нужно на работу к девяти.

Он сдул с лица прядь, потом вспомнил, что у него короткая стрижка, а значит — волосы были кота. Прекрасно. День обещал быть чудесным.

Коммуналка на третьем этаже старого дома пахла вчерашним борщом, плесенью и ванильным освежителем, который соседка пшикала в коридоре, надеясь, что это спасёт брак. Брак вонял, как и ваниль, но не сдавался. Лёша вышел на кухню в футболке с надписью «404: душевная стабильность не найдена» и начал ритуал кофе.

Кофемашина, вернее, автомат для приличных людей, жил на подоконнике и хрипел, как дед в реанимации. Но кофе варил. В кружке из Икеи, серой, с микротрещиной по ободу. Трещина жила здесь с тех пор, как Лёша расстался с Аней. Или Аня — с ним. Впрочем, он не помнил уже, кто кому сказал «ты не мой человек», только помнил, что чашка выжила, а вот отношения — нет.

На кухонном столе лежал ноутбук. Чёрный, облезлый, с наклейкой «Даже драконы устают». На экране — панель задач, несохранённый код и вкладка с курсом по нейросетям, который он так и не начал. Всё, как всегда.

Он сел, отпил глоток и закашлялся. Кофе был крепкий, как его мат в адрес системы, которая снова не принимала отчёт.

— Прекрасно, просто зашибись, — пробормотал он и включил VPN. Интернет в доме был, как настроение в понедельник: вроде есть, но лучше бы не было.

---

На работе его ждал офис из серых перегородок, пластиковых стульев и корпоративного ада. Тимлид был молодой и амбициозный, то есть — шумный и тупой. Коллега — Настя — носила шпильки даже в минус десять и называла Лёшу «ботаник», хотя он подозревал, что это у неё способ флирта. Или издевательства.

— Лёш, ты опять как варёный кабачок, — сказала она, проходя мимо. — Живее! Сегодня пятница, мы почти выжили.

— Я не кабачок. Я... варёная душа, — пробормотал он. — Меня парят с двух сторон.

Настя хихикнула и скрылась за перегородкой. А Лёша уткнулся в монитор, уставившись в код, который не хотел компилироваться.

День тянулся, как сопли в ноябре. После обеда случилось что-то странное: экран дёрнулся, пошли полосы, ноутбук зашипел, и Лёша почувствовал, как под пальцами что-то поменялось — пластик стал горячим, почти живым.

Он отдёрнул руку. Кружка с кофе мигнула. Серьёзно. Она мигнула — на долю секунды, будто свет в ней включился.

— Ну офигеть теперь... — начал он, но не успел.

Мир перевернулся.

Буквально.

---

Сначала потемнело, потом посветлело, потом он понял, что падает. Не во сне, не метафорически — физически. Вниз. Без лифта, без предупреждения, без страховки. Как ИТ-проект, запущенный в пятницу.

Он успел подумать: «Вот и всё», — а потом его накрыло вспышкой лавандового света и запахом... глиттера? Почему пахло блёстками?

Он ударился о мягкое. Точнее, его что-то подхватило. Пёстрое, переливающееся, с запахом духов и жженой карамели.

— О-о-о, что за прелесть! — раздался над ним голос. Мужской. Бархатный. С интонацией театральной дивы. — Упавший с неба мужчина! Какой день, какая радость! Ну-ка, ну-ка, зайка, повернись...

Лёша застонал. И не от боли. От предчувствия.

Лёша приоткрыл один глаз. Потом второй. И снова закрыл оба.

Перед ним стояло... нечто. Высокое, в лавандовом фраке с блестками, в туфлях на платформе и с маникюром, которому позавидовала бы его бывшая. На голове — нечто между париком эпохи барокко и шапкой, которая сама по себе уже требовала паспорт у входа.

— Что за... — начал Лёша, но голос сел от шока. Он покашлял. — Простите, а вы кто?

— Я? — взмах веера. — Фея. Крёстный. А ты, мой сладкий, упал мне прямо с неба. Значит, судьба!

Он огляделся. Всё вокруг было... слишком. Ярко, пестро, будто интерьер разрабатывали дети, наевшиеся конфет. Дома — с позолоченными крышами, фонтаны — с летающими сердечками, воздух — с блёстками. Где-то вдалеке летал розовый дракон и читал вслух книгу. Громко.

— Добро пожаловать в Лавендарию, милый, — сказал фея и подмигнул. — Здесь ты либо конфетка, либо никто. Но ты, зайка... ты прямо подарок. Кофейный.

— Стоп, — поднял руки Лёша. — Какой ещё Лавендариум?

— ЛавендА́рия. Пожалуйста, с ударением на третий слог. У нас тут эстетика. Упрощай — и будут проблемы.

Фея щёлкнул пальцами. На Лёше мгновенно появился новый наряд — блуза с кружевами, облегающие брюки и… каблуки. Он чуть не рухнул.

— Что это?! — возопил Алексей, крутясь.

— Начальный образ. Скучный, но пригодный. Потом доработаем. Главное — линия бедра. У тебя она, кстати, шикарная. Просто загляденье!

— Послушайте, я не участвую ни в каких конкурсах. Я вообще не знаю, где я! Меня дома ждёт кот, ноутбук и невыпитый кофе.

— Кот — молодец. Но ты теперь у нас. В мире, где мужчины... как бы сказать… сокровища. Но не слишком умные, — добавил фея с кривой усмешкой.

Лёша замер.

— Простите, что?

— В нашем матриархате, — произнёс фея торжественно, — мужчины существуют для вдохновения, украшения и, в особых случаях, для продолжения рода. Но это редкость. Обычно — просто для того, чтобы красиво сидеть и не вякать.

Он щёлкнул пальцами снова — перед Лёшей появился огромный, как витрина, экран. На нём шёл прямой эфир: пышный зал, колонны, балкон с троном. Женщины в сверкающих платьях рассаживались по диванам, держали бокалы и обмахивались перьями. На подиуме — мужчины. Красивые, ухоженные, полуголые.

— Это что за «Ферма мужчин»? — прошептал Лёша.

— Бал Выбора, милый. Сегодня Принцесса Анабелла Великая-Третья ищет себе мужа. Красивого. Послушного. Желательно — с мягкими локтями.