Золушка. Пламя и тьма

14.Предательство

Едва пламя Золушки и силы братьев соединились в одно, как в замке повисла непривычная тишина. Казалось, что сам воздух стал легче. Тени больше не давили, а лунный свет проникал в каждую щель, прогоняя старую мрачность.

Но этот покой оказался обманчивым.

Вдруг огромные двери распахнулись с грохотом, и в зал ворвалась мачеха, её глаза горели злобой. За ней, словно два хищника, крались её дочери. Их лица исказились ненавистью, а руки сжимали тёмные артефакты — амулеты, напитанные колдовством.

— Мы знали! — выкрикнула мачеха, её голос резал слух. — В этой девке скрыта сила! И ты, глупая, думала, что сможешь спрятать её от нас?

Сёстры подняли амулеты, и воздух наполнился чёрным дымом. Ядовитые клубы закрутились в вихре, обволакивая зал. От этого дыма сжимало горло, глаза наполнялись слезами.

Принц прикрыл лицо рукой, но его свет дрогнул. Тёмный брат шагнул вперёд, призывая тени, но и они будто пошли против него, обессиленные чужим заклятием.

Золушка кашляла, чувствуя, как в горле растёт удушье. Цепи, сотканные из чёрной магии, сорвались с амулета и сомкнулись вокруг её тела. Холодный металл впивался в кожу, лишая сил, сжимая грудь так, что каждый вдох отдавался болью.

Мачеха подошла ближе, её лицо исказила зловещая улыбка.
— Всю жизнь ты была ничем, — прошипела она. — И сейчас наконец станешь тем, чем должна была быть изначально — источником силы для нас!

Сёстры вторили матери:
— Смотри, как легко твой огонь превращается в нашу пищу! Ты — топливо, Золушка. Не больше.

Золушка зажмурилась, но в её сердце вновь вспыхнуло то самое пламя. Она вспомнила руки братьев, их голоса, их клятвы. Вспомнила, как сама сказала: «Я больше не ваша».

Её тело дрожало, но она подняла голову и прошептала:
— Нет. Я больше не ваша.

Пламя в её груди разгорелось ярче, чем когда-либо. Цепи начали трещать, металл плавился от жара. В глазах её вспыхнул огонь, и зал озарился светом, который разорвал клубы чёрного дыма.

Мачеха закричала, сёстры отшатнулись.

— Как ты посмела! — пронзительно вскрикнула мачеха. — Я воспитала тебя, я держала тебя в своих руках, а ты осмелилась сопротивляться?!

Золушка встала во весь рост. Огонь охватил её фигуру, но не обжигал. Она шагнула вперёд, и цепи, падая на пол, рассыпались пеплом.

— Ты не воспитывала меня, — её голос звенел от силы. — Ты пыталась сломать. Но теперь я сильнее тебя.

Она протянула руки, и пламя разметало клубы дыма прочь. Оно не уничтожило мачеху и сестёр, но отбросило их назад, за пределы зала. Двери захлопнулись с грохотом, словно замок сам принял её сторону.

Принц и его брат подошли к ней. В их глазах горело уважение, смешанное с гордостью.

— Ты спасла нас, — произнёс Принц.
— Ты доказала, что больше не пленница, — добавил Тёмный брат.

Золушка улыбнулась, её дыхание было тяжёлым, но взгляд — твёрдым.
— Нет. Мы спасли друг друга. И вместе мы неуязвимы.

В этот миг она почувствовала: их союз — не просто любовь. Это сила, против которой не устоит даже тьма зависти.