Золушка. Реинкарнация

Часть пятая 1. Греческая история

Мендес скучал в зале суда. Вчерашние празднества, которые завершились очень поздно, сегодня давали о себе знать. Он толком и не спал-то даже. И теперь у фараона никак не получалось сосредоточиться на делах. Перед глазами мелькали нарядные танцовщицы, тела которых вначале извивались в музыкальных ритмах, а потом и в постели императора. Воспоминания об изгибах стройных тел никак не давали сосредоточиться на делах. И сегодня он позволил принимать решения своим советникам. Сам же собирался покинуть зал суда – голова просто раскалывалась, да и в покоях он оставил вполне себе приятную компанию утомленных его изощренными ласками женщин. Он уже поднялся со своего трона и почти сделал шаг вниз по ступеням, но тут его остановил шум. Фараон поднял глаза кверху. В зал суда влетел сверкающий золотой сокол. Пролетев над головами всех присутствующих, он подлетел к Мендесу почти вплотную. Фараон зажмурился и попытался прикрыть глаза ладонью от света, исходящего от птицы. Но внезапно свет притух, и он наконец смог взглянуть на незваного гостя.

В том, что это явился сам Гор, сомнений у фараона не возникло. Мендес вначале принял это за знак не покидать судебное заседание – видимо, в этот момент должно было произойти что-то судьбоносное. И он уж было развернулся, чтобы вернуться на свое место, как вдруг увидел зажатое в клюве сокола нечто. Уже через мгновение это нечто полетело к его ногам и затерялось в подоле одежд фараона. Отойдя в сторону, он увидел, что под ногами у него лежит женская сандалия. Он понял, что это действительно знак, но не для возвращения в зал суда…

Он поднял сандалию и внимательно рассмотрел ее. Она была такая маленькая, такая изящная. Образы танцовщиц, дожидающихся фараона в его покоях, напрочь стерлись из его головы.

– Какой же должна быть девушка, носящая эту красоту? – вслух спросил фараон, завороженно разглядывая подарок Гора, но ответа не последовало. И тогда он поднял глаза кверху.

Сокола нигде не было видно.

* * *

Сердце Ариадны было наполнено грустью. Она отчетливо понимала, что новых сандалий ей не видать. Возможно, если бы Бусирис узнал о ее потере, то помог бы ей, но сказать об этом она боялась. Ведь если об этом узнают его дочери, то учинят такой скандал. А этого Ариадна допустить не могла. Поэтому она погоревала немного, да и спрятала оставшуюся сандалию в комнате. И течение дней вернулось в прежнее русло.

* * *

Фараон не знал, как ему поступить. Его воображение рисовало ему различные образы, которые он связывал с сандалией, что теперь всегда носил с собой. Ему казалось, что обладательница такой изящной обуви должна и сама быть невероятно хороша собой. Несколько дней Мендес провел в раздумье, забросив всякие дела. А по прошествии этого времени объявил своим советникам, что собирается жениться. Эта новость стала для них словно гром среди ясного неба. Никто не мог поверить, что какая-то женщина смогла завоевать сердце повелителя. Неужели одна из красавиц, что была на празднике? Или это была какая-то давняя возлюбленная фараона. Советники ломали голову. Но прихоть фараона равносильна приказу. Делать нечего. Они подумали и решили объявить о радостном событии на всю страну и сообщили об этом фараону.

Но как только он услышал их речи, тут же вознегодовал. И велел держать его замысел в строжайшей тайне. Советники недоумевали. Но приказ есть приказ.

– Открой нам хотя бы имя, – взмолились они.

– В свое время, – хитро улыбнулся фараон и велел снарядить свой флот.

– Но куда же ты направишься, о Великий?

– За своей будущей женой, – коротко ответил фараон.

* * *

Со дня праздников прошло уже два месяца. Дни Ариадны были похожи один на другой. Она безропотно работала за десятерых. А Геофестина и Калиадна вместе с Дидоной старались придумывать ей все новые задания. А когда она справлялась с ними, то они сочиняли что-то такое, чтобы у нее не получилось.

Но Ариадне было не до их замыслов. Она горевала о потерянной сандалии. И как бы ей ни хотелось забыть об этом, не удавалось. Обида из-за потери все больше наполняла ее сердце. Ведь эта обувь была актом доброй воли. Доброй воли ее хозяина. По сути, единственным хорошим, что получила она от семьи Бусириса. И как бы ни хотела она забыть, забыть не получалось. Поэтому она больше не стала прятать оставшуюся сандалию в своей комнате, а привязала ее к поясу и носила как напоминание о том, что везде на свете, даже в самой горькой и безысходной ситуации, можно получить в подарок кусочек человеческой доброты. А чтобы никто не видел, что именно она носит на своем поясе, сверху сандалии она повязала тканевый обрез, которым пользовалась в своей повседневной работе.

На вопрос Калиадны, зачем она носит на поясе тканевый обрез, Ариадна ответила:

– Для удобства в работе и быстроты ее исполнения.

Та и не придала этому обрезу особого значения. А больше Ариадну никто об этом не спросил. Но сандалия теперь неотрывно и ежечасно находилась рядом со своей хозяйкой.

* * *

Мендес уже второй месяц находился в поиске. Он никому не мог доверить самое важное дело своего сердца. Поэтому розыском хозяйки сандалии решил заняться самолично. И весть о том, что фараон по какой-то причине посещает каждый город и заходит в каждый дом в своей стране, волей-неволей стала распространяться по окрестностям. Но советники фараона старались делать все возможное, а порой и невозможное, чтобы сдержать эти слухи.