Золушка в балетках.

Глава 16.

– Твоего Зерефа? Я его поцеловала. Он даже не сопротивлялся, пока я его сама не оттолкнула.

– Да что ты за чушь несёшь? Это неправда! – возмутился Зереф.

– Джессика, не верь ему! Он же наглый врун, хочет над тобой посмеяться!

Тут я вспомнила: ведь Зереф из Элиты, а там все врут. Я всегда видела, как он лгал мне и нашим сверстникам. Боже, почему я встречаю только таких людей? Я не хотела верить в это, но только сейчас поняла – все мужики козлы!

– Зереф, это правда?

– Да...

– Как ты мог, Зереф?! Я тебе верила! – закричала я так громко, что меня, наверное, услышали даже на втором этаже.

– Это не то, что ты подумала, Джесс... – начал он, но я его прервала:

– Отойди от меня! Видеть и слышать тебя больше не хочу! Уходи! Уходи из моей жизни! Иди к чёрту!

Сказав это, я выбежала из центра вся в слезах. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой опустошённой, одинокой и преданной.

– Джессика, стой!

– Что тебе от меня надо?! – нервно выкрикнула я, не оборачиваясь.

– Что случилось? Куда ты бежишь?

– Отвали от меня! Все от меня отстаньте! – грубо ответила я, чувствуя, как из глаз хлынули слёзы.

– Джессика, скажи, что произошло. Ты можешь мне доверять. Я твой друг, – произнёс он нежным голосом.

– Хорошо… Зереф... он целовался с Гленер. Я думала, он любит меня, но нет... – я ещё сильнее расплакалась.

– Я предупреждал тебя: он не изменится. Он всегда был и останется бабником. Ты же знаешь, он ни одной юбки не пропустит.

– Это не твоего ума дело! – резко ответила я.

– Джессика...

Он попытался меня обнять, но я оттолкнула его.

Я больше не смогу доверять людям. Они такие жестокие. Делают всё ради своей выгоды, не задумываясь о последствиях для других. Особенно Майкл. Он предал меня, растоптал, убил. Но я сильная, я пережила смерть мамы, я справлюсь и с этим. Только теперь я больше никому не доверяю.

Я сорвалась с места и побежала домой. На меня оглядывались прохожие, но мне было всё равно.

Когда я добежала до дома, я поднялась наверх тихо, чтобы не встретиться с папой. Лёгла на кровать, чувствуя себя готовой умереть.

Я открыла ноутбук и написала подруге:

– Привет, Кана. Забери меня отсюда, мне так плохо. Все меня предали.

Через несколько минут в комнату вошёл Блэк.

– Хэй, там ужин остывает. Ты идёшь?

– Нет.

– А чё ты такая красная? Как плита, ха-ха! Только не обожги меня!

– Не волнуйся, я даже к тебе не подойду. Закрой дверь с той стороны!

– Ладно, ладно. Полегче, плита.

Он вышел. Как он смеет заходить без стука? Из-за него я пропустила два сообщения от Каны.

Первое:
– Привет, детка. Кто тебя предал? Я им наврежу.

И второе:
– Джессика, ты тут? Ты могла бы приехать ко мне, но боюсь, папа не отпустит.

Я ответила:
– Я поговорю с ним, он отпустит.

– Хорошо, жду тебя.

Было шесть часов вечера. Я пошла к папе, но прежде умылась, потому что папа мог заметить мои заплаканные глаза и спросить, что случилось. А я пока не хотела ему ничего говорить. И не буду. Зачем?

— Папа?

— Да?

— Можно я поеду к Кане?

— Да, конечно. Я думал, вы с ней больше не общаетесь.

— Нет, общаемся.

— Понятно. Ну, хорошо, так и быть. Ты можешь поехать, но только на три дня.

— Но, папа! Ты же знаешь, туда ехать целые сутки!

— Знаю... Ну ладно. Пусть будет неделя!

— Ура! Спасибо, папуль, я тебя люблю!

Я поцеловала его и быстро пошла собирать вещи. Еле сдерживалась, чтобы не заплакать и не выдать себя. Войдя в комнату, достала жёлтый чемодан — мамин любимый. Жаль, что мамы нет... Я так скучаю по ней. На миг остановилась в мыслях, но тут же спохватилась: мне ведь нужно собираться.

Что же взять? Я положила в чемодан полотенце, пять платьев, пять пар босоножек, одни шорты, мыло, купальник, крем для загара и зарядку для телефона. Вроде всё. Или я что-то забыла?

Раздался звонок в дверь. Для такси ещё рано. Кто это?

— Джесс! — позвал папа.

Я быстро вытерла слёзы и ответила:

— Да, пап?

— К тебе пришёл Майкл.

— Не пускай его!

— Поздно, он уже поднимается.

Эх, как неловко... Но что поделать? Я действительно не хочу его видеть. У меня нет на него времени. Пусть катится отсюда!

Дверь открылась, и он вошёл.

— Что ты тут делаешь? Я же сказала: ни тебя, ни Зерефа видеть не хочу!

— Твой папа сказал, что ты уезжаешь. Я решил попрощаться.

— Ага, попрощался. Теперь вали отсюда и больше не приходи!

Но он был упрям. Никак не хотел уходить. Я даже пыталась вытолкать его за дверь, но безуспешно.

Наконец я разозлилась до такой степени, что закричала:

— Уходи!

Крик был настолько громким, что папа услышал и зашёл в комнату.

— Майкл, уходи. Иначе мне придётся вывести тебя самому. Мы оба этого не хотим, так что давай по-хорошему.

— Хорошо... Удачной поездки, — буркнул Майкл.

— Проваливай! — бросила я ему вслед.

Папа и Майкл спустились вниз. Я слышала, что они о чём-то шептались, но слишком тихо, чтобы разобрать. Затем хлопнула дверь. Майкл ушёл.

— Джессика, что у вас с Майклом произошло?

— Ничего! Это моя личная жизнь!

Я никогда раньше не грубила папе. Мне было стыдно.

Тук-тук.

— Детка, можно войти?

— Да, заходи, Миражанна.

— В последнее время я тебя не узнаю. Что-то случилось?

— Нет-нет, всё хорошо.

Но глаза выдали меня: слёзы текли по щекам, и я не могла их сдержать.

— Милая, я же вижу, что что-то не так. Расскажи мне.

— Я потом всё расскажу, — ответила я, бросившись ей в объятия. Мне так не хватало мамы...

— Ладно, не буду настаивать. Но держись, слышишь?

— Хорошо, Мира. Мне пора собираться.

— Ладно. Главное — не раскисай, — она потрепала меня по волосам и вышла из комнаты.

Я так и не вспомнила, что ещё хотела взять. Ну и ладно. Пора было идти.