Золушка в кедах

Глава 22

«У каждого человека есть магия внутри,

они просто не знают, что обладают ею»

Лили Коллинз

– Ну и как ты освободился? – миролюбиво спросил Андронатий, повернувшись к Игорю. – А-а, это ты, хвостатый. Да уж, забыл я про тебя.

Кот, сидящий рядом с освобожденным Игорем, усмехнулся в усы и стряхнул с когтей остатки паутины. Потом он вальяжно подошел к Ситранатре, но не успел коснуться её, как по велению Андронатия нити паутины ожили и опутали белое тело.

Получился кулек с выпученными глазами и бешено виляющим хвостом. Кот урчал, фыркал, но ничего поделать не мог – паутина крепко держала маленького героя.

Зато Игорь отскочил за косяк и наружу торчала только рыжая шевелюра. Голубые глаза сверкали гневом, но он пока не рисковал высовываться дальше.

Кот пожертвовал своей свободой ради Игоря!

Какой же он герой!

Такие мысли пронеслись в моей голове, хотя я и не решила пока – кто из них герой, Игорь или кот?

Получалось, что оба. Вот только один герой уже в подвешенном состоянии, а второй прячется.

И где тут героизм?

Я себя одернула – не о том надо сейчас думать!

– Слышь, дядя, ты откуда тут нарисовался? – храбро спросил Игорь из-за косяка.

– Ногами пришел, а ты чего там прячешься? Вышел бы, с нами чая отпил. Олесь, нальешь ему чашку?

Я кивнула, потом встрепенулась и посмотрела на Игоря:

– Не выходи. Не надо.

– Да почему не надо-то? Я же пока никому ничего плохого не сделал, – миролюбиво сказал мужчина, но не забыл сделать нажим на слове «пока». – Пытаюсь договориться тихо-мирно. Выходи, не бойся.

Игорь помотал головой.

– Нашел лошка. Ты так и не обосновал – откуда ты нарисовался в другом времени?

Андронатий звучно хмыкнул. Он потянулся ещё за одной плюшкой и подмигнул мне.

– Ага, ну, на этот вопрос ответить очень легко. Видишь ли, я предугадал, что вы отправитесь в то время, когда Грюзельдина с Манюриндой прокляли молоденького кузнеца Андронатия. Всё это просто, как дважды два. Они-то тоже искали человека со знаком Эстифалиуса, чтобы исправить ошибки прошлого. А шоколад перемещения не только у них хранилась. Наталья тоже не отказалась от шоколада. Правда, Наташ?

Паутина сползла со рта подруги, и та начала отплевываться.

– Наташ, мы ждем ответа. Расскажи, как ты на той вечеринке рассказала молодому и красивому человеку о своей подруге и небольших чудесах.

– Пустите, дяденька, а? Я домой хочу, к маме, – подергалась Наталья.

– Нет, ты сначала ответь – как ты сдала свою подругу с потрохами? – чуть нахмурился Андронатий.

– Прости, подруг. Я сама не знала, что на меня нашло. Ко мне тогда подскочил молодой человек, похожий на Павла Волю, а ты знаешь – как я этого дрища обожаю. Он заболтал, закружил меня, угостил коктейлем и… Вспомнила! Да, я ела шоколад. Но я же не знала, – заныла подруга. – Отпустите меня, пожа-а-алуйста…

Колдун хмыкнул и взглянул на Игоря.

– Обычное наведение чар, когда человек видит своего кумира. Тебе ли не знать об этом, сам видел, как Грюзельдина с Манюриндой в других людей оборачивались. Потом мы с ней выпили какую-то гадость…

– Это был «Секс на пляже», – обиженно произнесла Наталья.

– Гадость и есть. Так мне по мозгам ударила, что едва с Манюриндой в Москве-реке не оказались. Пришлось на бабульку этот хмель перекидывать, да видать, перестарался – чуть-чуть умишком повредилась Манюриндушка. Не лупай глазенками-то, это ещё в будущем будет, – сказал мужчина висевшей Манюринде. – Привезла она меня тогда к себе домой, да по пути и твой дом, Олеся, указала. А дальше ты всё в чае видела.

– А как вы в этом времени-то оказались? – несмело спросила я.

Коконы покачивались, как груши в боксерском зале. Анатолий мычал, но слов через паутину не разобрать. Ситранатра с дочерями тоже пыталась что-то сказать, но безуспешно. Наталья тихонько плакала, кот урчал, как закипающий чайник. Игорь тихо матерился из-за косяка.

И среди всего этого качающе-мычаще-плачуще-урчаще-матерящегося хаоса спокойно восседал крупный бородатый мужчина со шрамом на лице.

Сидел и ел ватрушку.

– А как только Грюзельдина последние слова начала произносить, так я и прорвался. Схватил Наталью за руку, и мы рванули вместе с вами. Грюзельдина так и не научилась ставить защитные заклинания. Слышишь, Ситранатра? Твой недосмотр. А потом я уже обернул Наталью сорокой и заставил за вами следить. Один раз она уже сдала тебя, Олесенька, так что потом ей было гораздо легче. А потом и вовсе втерлась в доверие к Антошке.

Слезы у Натальи полились сильнее. Она открыла рот, чтобы объяснить Анатолию, что она не виновата и вовсе не хотела этого делать, но не успела вымолвить и слова, как паутина снова заняла место кляпа.