Золушка в кедах

Глава 24

«Не удивлюсь, если скоро начнут делать фильмы,

в которых ядерная война испепеляет род человеческий

— но в финале У ВСЕХ ВСЁ В ПОРЯДКЕ…»

Харуки Мураками

 

Состояние невесомости пропало, и в пятку вонзился острый камешек. Я тут же распахнула глаза и удивленно заморгала. Где я? Знакомые очертания подсказали, что я находилась на улице Крупешина и стояла на асфальте в одной кеде.

Да уж, вряд ли можно было подобрать более странное сочетание – короткое черное платье для вечеринки и спортивная обувь, вернее, одна из пары, вторая куда-то бесследно исчезла. На плече ещё качалась сумка. Это показалось немного непривычным после сарафана и паранджи.

Однако, не это смутило меня. Нет. Я определенно здесь была и стояла как раз под этой липой, когда…

– Спасите! Насилуют! – раздался знакомый голос, а следом послышался торопливый топот.

Я обернулась. Неужели де жа вю? Или это снова какая-то игра времени?

Ко мне мчался огромными прыжками…

Игорь?

Да, без сомнения, это его рыжие кудри трепетали на ветру. А за Игорем летел тот самый полицейский, которого потом превратили в попугая. Свистов? Вроде бы такой была его фамилия.

Я быстро взглянула в другую сторону. Так и есть – с другой стороны ко мне неспешно подходила Грюзельдина, или Галина Кирилловна. Уже не молодая девушка, а седовласая старушка в платке.

Я вернулась в тот самый момент…

– Помогите, маньяки в городе! – вновь закричал Игорь.

– Я тебе сейчас покажу маньяка! Держите его! – орал Свистов, пытаясь догнать быстроногого молодого человека.

Вот ещё несколько прыжков и Игорь меня схватит…

– Милая, если надо мной сейчас надругаются, помни – я всегда любил борщ! – крикнул Игорь и впился в мои губы поцелуем.

Но если я была ошарашена в первый раз, то теперь я знала, чем всё закончится, поэтому обхватила Игоря за плечи, а после и вовсе запрыгнула на молодого человека.

Я повисла на нем, как ленивец на ветке эвкалипта. Я не отрывалась от суховатых губ и не позволяла отшвырнуть меня, как в прошлый раз. И в то же время так тепло стало в груди, а по телу побежали мурашки удовольствия…

Игорь сначала удивленно уставился на меня, которая по всем канонам должна была растеряться и послужить преградой преследователю. Но за те несколько мгновений, которые оставались до приближения Свистова, в его голубых глазах мелькнуло узнавание.

– Олеся! Любимая! – воскликнул Игорь и тут его за плечо схватил подбежавший Свистов.

– Попался, стервец! – просипел покрасневший мужчина и тут же застыл, превратившись в подобие восковой фигуры из музея мадам Тюссо.

Причина такой перемены улыбалась рядом и стряхивала с узенькой ладошки остатки белого порошка.

– Кхм, ребята! – откашлялась Грюзельдина и улыбнулась. – Я бабка старая, поэтому нравы у меня строгие. Вот как поженитесь, так и целуйтесь вволю, а сейчас немедленно прекратите!

Я с неохотой отпустила Игоря, а он продолжил держать меня в объятиях и не отводил глаз.

– А мне показалось, что всё это приснилось и сейчас я брошу тебя под ноги жирдяя, а сам под шумок смоюсь. А потом побегу освобождать Манюринду… Значит, это мне не приснилось?

– Ничего тебе не приснилось, олух. А Манюринду и не надо освобождать – вон она мчится на своей «Копейке». Я уже всё сделала, так что ты опоздал, – улыбнулась Грюзельдина.

И в самом деле – в конце улицы мелькнула желтая молния, а после застыла возле четверых людей. Из-за руля виднелось улыбающееся лицо Марии Дормидонтовны.

– Эгей, садитесь, подвезу с ветерком!

Я смотрела на людей, с которыми за последнюю неделю нас связало так много и не могла удержаться от улыбки. Хотя, в следующую секунду улыбка пропала.

– Спасибо, но я ещё должна позвонить. Нужно же узнать, как там мои родные!

– Звони, дочка, а ты, Игорёк, пока затащи этого увальня в машину. Не дело ему тут статуей красоваться. Отвезем ближе к дому, да и наложим заклятие Забвения. Пусть гадает – как он там очутился, – хмыкнула Грюзельдина и открыла дверь машины.

– Я не хочу тебя отпускать, – сказал Игорь, не отрывая взгляд от меня.

– Я скоро, – улыбнулась я в ответ и достала из сумочки телефон.

Игорь обхватил Свистова за то место, где у худощавых людей есть талия и попытался сдвинуть его в сторону машины. Я смотрела, как цвет лица Игоря переходит в красный и нажала на кнопку вызова.

После третьего гудка прозвучал сонный голос отца:

– Алло, Олеся? Ты что-то забыла, дочка?