Золушка. Зеркальная история

4

Уилл отреагировал мгновенно: одним плавным движением шагнул вперед, прикрывая Синтию. А девушка так опешила, что даже не сразу заметила выглядывающую из-за широкой спины маленькую фигурку, одетую в старенькую светлую шубку. А сообразив, что происходит, едва сдержала нервный смешок.

Огромный мужчина угрожающе откашлялся, и честное слово, если бы не маячивший рядом ребенок, Синтия бы уже с визгом бежала обратно. Но вместо этого девушка протянула руку и накрыла ладонь Уилла, дернувшуюся к карману пальто. Прикосновение кожа к коже вышло неприличным и неожиданно обжигающим. Синтия вздрогнула и сильнее сжала пальцы.

— Это Морозный дед, — шепнула девушка Уиллу на ухо, поднявшись на носочки.

Незнакомец в шкурах как раз поприветствовал их низким рокочущим голосом и предложил выбрать подарки из его волшебного мешка, по этому поводу сброшенного с плеча и поставленного на землю.

— Спасибо, Морозный дед и маленькая помощница, — сказала Синтия, выступая вперед и наклоняясь к развязанной горловине. — Меняю свои новогодние пряники на… эти замечательные браслеты с мишурой.

Девушка засунула руку в карман, радуясь, что не успела съесть имбирную елочку и снеговика, и опустила пряники, обернутые в прозрачный целлофан, в новогодний мешок с подарками.

— Счастливого Нового года! — сказала Синтия и бросила многозначительный взгляд на своего спутника.

Тот все понял правильно и повторил пожелание за ней.

— Счастливого Нового года, — пропищала девочка, завязывая тесемки.

Огромный Морозный дед тоже прогудел пожелание, закинул мешок себе на плечо и, опираясь на кривую палку, пошагал дальше. Девочка вприпрыжку поскакала за ним, помахав Синтии рукой в вязаной варежке.

У Синтии в ладони осталась пара браслетов из широкой проволоки, обмотанной мишурой. Один из них был золотистым, второй — серебряным. Первый Синтия протянула Уиллу, аргументировав это тем, что золота у них хватает, нужно делиться.

— Какие у вас интересные представления о том, как должен выглядеть Морозный дед, — хмыкнул мужчина, пряча браслет в левый карман.

В правом, видимо, лежало то, чем он собирался отбиваться от укутанного в меха бандита.

— Если честно, я и сама сначала испугалась. Но потом вспомнила старую легенду, в которой старый морозный дух, одетый в звериные шкуры, хозяйничал в зимнем лесу, прокладывая дорогу заплутавшим путникам, если они правильно ответят на его вопросы. Он был суровым и со своеобразными понятиями о добре и зле, но справедливым. По одной из версий, он является прототипом нынешнего Морозного деда.

— А вы не солгали, действительно знаете много легенд и традиций. Я правильно понимаю, что в такой манере незнакомые люди обмениваются подарками, и каждый отдает то, что ему по силам?

— Да. Если совсем ничего нет, можно рассказать стихотворение или исполнить песню, принимается любой вклад, поэтому получить маленький сюрприз могут все. Кстати, — Синтия медленно вышагивала вдоль каменного парапета, снова положив ладонь на сгиб мужского локтя. — Эта ваша «эстафета добра» полна недочетов. Что, например, если у человека такое настроение, что он просто не может сделать кому-то что-нибудь приятное от чистого сердца?

— Радостью хочется делиться, — пожал плечами мужчина. — Но даже если нет, можно просто поблагодарить и оставить все себе, если так нужнее.

— Ну и как же тогда каждый получит свою частичку добра?

— Вы удивитесь, но люди в большинстве своем склонны относиться к другим так, как другие относятся к ним. И потом, можно сделать не одну приятную мелочь, а несколько. Вы, например, так и поступили, верно? Облагодетельствовали музыкантов, теперь вот показываете мне город.

— То есть, подтверждения того, что эстафета работает, у вас нет? — отчего-то прицепилась к этой теме Синтия.

Возможно, она все еще не слишком верила в традицию, о которой не слышала раньше.

— Не всегда нужны доказательства. Иногда достаточно просто поверить, — улыбнулся мужчина.

— Вы до ужаса романтичны, — фыркнула Синтия.

— А вы — прагматичны, — отбил Уилл. — Идемте.

С этими словами он взобрался на парапет и спрыгнул вниз, прямо на лед, расчищенный от снега: местные постарались, чтобы дети могли кататься на коньках. Но сейчас время было позднее, и ледяная дорожка пустовала.

— Давайте, — подбодрил он, глядя, как Синтия осторожно взбирается на парапет. — Вы что, никогда не катались на льду?

— Только на коньках, — вздохнула Синтия. — И то, в далеком детстве.

— Только северяне так могут, — мягко пожурил ее мужчина и протянул руки. — Не бойтесь, я вас поймаю.

И Синтия прыгнула, почти сразу попав в крепкие объятия. Она пошатнулась, потеряв равновесие на скользкой поверхности, но оперлась на мужские руки, выпрямила спину и подняла взгляд, встретившись с темными глазами Уилла. Они смеялись.

А потом Синтия училась с разбега скользить по гладкой поверхности, все еще неприлично держась за мужскую ладонь без перчаток. Это было весело, хоть и получилось у нее далеко не сразу.

Потом они с Уиллом выбрались на дорогу и взошли на каменный мостик, и Синтия, разгоряченная после пробежек, выдыхала в воздух клубы пара и ловила ртом снежинки. Пока не заметила, что часы на башне показывают четверть двенадцатого. Нужно было возвращаться.