Золушке полагается двойня

Глава 5

– Марк, ты что, ополоумел? – подлетела к нам Виктория. – Ты зачем её толкнул?

– Я?! Да это… – растерялся Осипов и тут же снова схватил меня за руку.

– Пусти! Как так можно с девушкой, – с другой стороны меня подхватила эйчар. – Посмотри, колено разбито. Алеся, ты можешь самостоятельно идти?

Они тянули меня в разные стороны. А я только водила глазами туда-сюда. Тело как будто замерло. Я не могла пошевелиться. Только сердце стучало изнутри по рёбрам, да руку жгло. Ту, в которую мёртвой хваткой вцепился Марк.

– Алеся, что ты здесь делаешь? – спросил он почему-то шёпотом.

– Работает она у нас, – ответила вместо меня Виктория. – Ты же не поднимаешь телефон, когда тебе звонят.

– Я же в самолёте был. Говорил тебе уже.

Они разговаривали между собой так, как будто давно знают друг друга и приятельствуют.

– Хорошо её держишь?

– Нормально. Отвянь, – огрызнулся Марк. – Я сам разберусь.

Я улыбнулась. Узнаю Осипова. Всё такой же ершистый, как и в школе. Несговорчивый и неуступчивый.

– Алеся, голова кружится? – Виктория ему не уступала.

– Я не ударилась головой.

– Это хорошо, – улыбнулся Марк. – Извини, я нечаянно…

– Держи уже девушку. Я шляпу подниму.

Виктория быстрым шагом сходила за «котелком». Стряхнула что-то с него по дороге.

– Вот, держи. Далеко ускакала.

Лучше бы она его не приносила, «котелок» этот. Потому что Марк с интересом посмотрел на шляпу и сказал:

– Однако… А ты изменилась, Алеся.

Шляпа – это было только начало. Он перевёл взгляд на меня и стал внимательно рассматривать. Я натянулась, как струна. Готовая сорваться от напряжения.

В его взгляде не было торопливости. Только глубокое любопытство. И, кажется, немного восхищения. Я заметила, что он собрался что-то ещё сказать. Но почему-то замер, словно погрузился в свои мысли.

Воздух наполнился электричеством. Даже Виктория замолкла.

Я заставила себя отвести от него взгляд. Он не просто смотрел на меня, это было что-то вроде молчаливого обещания. Мол, мы ещё не закончили.

– Вы правда одноклассники? – уточнила Виктория, внимательно следя за нами.

– Ну да, – ответил Марк.

– Вот такие совпадения бывают. Ну, ладно. Идём в мой кабинет.

Спасибо Виктории – она немного разрядила обстановку. Помогла снять пальто. Протянула мне новые колготы. Потом выгнала Осипова за дверь, чтобы я обработала себе рану на колене. Он не успел рассмотреть платье, которое мне подсунула Вероника.

– У вас с ним что-то было?

– Вообще ничего, – уверенно ответила я. – Вроде как нравились друг другу. Но…

– Ну понятно. Школа – это школа, – быстро перевела Виктория тему разговора. – А я училась с ним в универе.

– Где?

– Здесь, в Москве.

– Ааа… мы просто потерялись после школы. Я уже говорила вам вчера…

– Ну да. Он же ещё в Питер сначала уехал.

– Да, да, – я старательно занималась своим коленом.

– Давай на «ты», Алеся.

Я кивнула.

– Я выйду, а ты приведи себя в порядок, – открыто улыбнулась она. – И приступим к делу.

– Виктория, спасибо тебе большое. Ты второй раз меня спасаешь.

– Я же говорю: работа у меня такая. Поддерживаю, так сказать, благоприятный климат внутри коллектива.

Марк

– Ну, – налетела на меня Вика. – Признавайся, зачем ты её толкнул?

– Да не толкал я её. Это чистая правда.

– А мне показалось, между вами что-то было?

– Не было ничего.

И это, между прочим, правда. Я хотел, чтобы было. Но нет, не было. Она выбрала Ваню. Как она к нам в банк попала?

– И она так сказала. Только знаете что, дорогие мои, как-то неуверенно вы отвечаете.

– Вика, да ладно тебе. Ну был я когда-то в неё влюблён. Ну и что? Школьные шалости. Я там и с другими одноклассницами встречался. А с Алесей, если хочешь знать, даже не целовался.

Зато её целовал Ваня. Ещё и хвастался, что поцелуй был первый у неё. Млин, ну зачем я это вспоминаю? Много воды утекло с тех пор. И обстоятельства уже другие.

– А в Питер почему уехал? Я не знала, что ты учился в школе в другом городе.

– Ну уехал и уехал. Подарок такой был от родителей.

– Выпускные классы так просто не бросают, – вскинула она брови.

Дверь кабинета Вики открылась. И я услышал писк:

– Я готова.

Готова она, кочерыжки. А я вот, оказывается, не был готов.