Зомби-апокалипсис на троих

Глава 1

– Доктор Соснова, посмотрите! – на губах Мохана играла предвкушающая улыбка.

Чему он так радовался? Получил дополнительный кусок курицы на обеде? Я занималась документированием. Результаты двухнедельного эксперимента как всегда оказались провальными, но они все равно были важны для дальнейших исследований. Именно в них мог затеряться ключик к успеху, а я могла бы его найти, если б не прислушивалась к разговору нашей начальницы доктора Ольги Сосновой и ее помощника, толкового, хоть и крайне словоохотливого, выпускника с отличием Мохана Шатри. У меня диплом был похуже. Всего три года назад я отрывалась на выпускном в популярном баре и переспала с парнем, на которого последний курс пускала слюни. Мечты сбываются! А на следующее утро…

– Подготовьте камеру, – строго распорядилась доктор Соснова.

По ее лицу и не скажешь, что новости хорошие. Я знала о испытании с камерой только по слухам. Примкнула к “Живому кресту” сразу после него. Тогда в лаборатории царила гнетущая тишина, многие испуганно переглядывались или, наоборот, зарывались в работу и словно игнорировали остальное. Один из ученых свалился в обморок от истощения. Как выяснилось, он добровольно отказывался от еды. Его утащили в лазарет, насильно накормили и провели какую-то терапию. Он проработал недельку, а потом пропал. Сказали, отправился к Бродягам. Я бы не променяла тщательно охраняемый Северный научный комплекс “Живого креста”, где три дюжины человек самозабвенно трудятся над поиском вакцины, на сомнительный городок, полный авантюристов, наемников и людей, у которых не осталось ни смысла ни места в новом мире. Я сама чуть не потерялась. К счастью, мой путь теперь кристально ясен. Человечество способно побороть ту заразу, которую само же и создало.

– Саманта, – Ольга глянула на наручные часы и нахмурилась. – Переработки ведут к усталости и потери концентрации. Марш в спальные комнаты!

– Но доктор Соснова… Каждую минуту от вируса кто-то умирает. Разве я могу терять драгоценное время?

В памяти вспыхнуло перекошенное серое лицо матери. Один глаз вывалился из глазницы и болтался на “ниточке”.

– Именно этим ты и занимаешься, отказывая себе в отдыхе. Давай. Завтра важный день.

– Из-за испытания с камерой? – не удержалась от вопроса.

Начальница снова нахмурилась. Очки сползли на кончик носа, и она их сняла, потерла переносицу. Из волевой уверенной в себе женщины, Ольга Соснова на пару секунд стала совершенно обычной научной работницей. Замученной, сгорбившейся и бледной.

– Да, – она кивнула. – Оттягивать бессмысленно. Хочу лишь сказать тебе, Саманта, все, что мы делаем, это пытаемся спасти миллионы. Если не миллионы, то сотни тысяч человек. Держи это в голове.

– Я знаю. Иначе не сидела бы здесь в десять вечера и не слушала симфонию урчащего желудка, – улыбнулась.

– Сходи в столовую.

Начальница взяла с моего стола ручку и отцепила желтый давно не клеящийся стикер. Написала записку, постучала по ней пальцем. “Распоряжаюсь выдать Саманте Клэр экстра-паек. Доктор Ольга Соснова”. И подпись.

– Спасибо! – кажется, дополнительный кусок курицы пойдет мне.

По плохо освещенным коридорам, ведь в десять начинается период энерго-экономии, я уверенно шла на кухню. За полгода выучила структуру комплекса. Ту, где велись научные разработки и синтез. В склады с отсеком охраны я не заглядывала. Группа нанятых крепких мужчин в военной форме и проблемами с гигиеной, именующих себя “Стальные псы” (очень “оригинальное” название) вызывали у меня тревогу и желание держаться подальше. Но что поделать? Объективно нам было от кого защищаться, начиная от заблудших мортов, заканчивая теми же Бродягами, решившими устроить рейдерский захват. Слишком много ресурсов, слишком сладкое место. Неужели они не понимали, что мы – их шанс спокойную жизнь? Или им нравилось палить во все стороны и вмиг забыть о государственных законах и человеческой морали? Кажется, они только того и ждали… Никаких кредитов, никаких офисов, и в магазинах платить не надо. Разве что жизнью, случайно наткнувшись на полусгнившего морта.

– Пит, привет!

На подготовке провизии к завтрашнему дню остался Питер, болезненно-тощий рыжий юноша. Не уверена, исполнилось ли ему восемнадцать. Его космы недавно побрили под ноль, оголяя вытянутый череп и оттопыренные уши. Круглые глаза напоминали испуганного зверька.

– Вот. От Ольги Сосновой, – передала ему записку.

Как он умудрялся разглядеть срок годности на банках в такой темноте? Единственная лампа подсобки за столом раздачи еле-горела. Да и смотрят ли вообще свежесть консервов? Потушить на полчаса дольше – и в тарелки.

– Привет, Сэм, – отозвался парень. – Что хочешь, рыбу в томате или кролика? Могу половинку свежей кукурузы предложить при условии, если ты никому не расскажешь, – добавил полушепотом.

– Хорошо. Давай кролика.

Прячась как мыши по углам, мы разделили початок на двоих и молча сгрызли. Фруктоза, волокна и витамины. Отличное сочетание. С тарелкой холодного желеобразного кролика и сухим ломтем хлеба я села за стол в пустой, окутанной мраком, столовке. Пятьдесят посадочных мест, которые редко были заполнены. “Псы” ели отдельно, по своему распорядку. Я погрузилась в собственные мысли. От усталости они блуждали хаотично. Бесполезные переживания, град цифр из отчетов, ломота в мышцах шеи, смутные надежды беззаботно погулять по кукурузному полю и наесться до отвала. Грузные шаги вернули меня в реальность.

– Так-так. Нарушение комендантского часа, – за спиной протянул мужской голос.

“Пёс” с автоматом наперевес глянул мне в лицо, неприятно улыбнулся и сел напротив. От наемника разило потом.

– У меня есть распоряжение. От доктора Ольги Сосновой, – тут же объяснилась и запоздало вспомнила, что оставила стикер Питу.

– А у меня распоряжение от главнокомандующего Нолана Блэка ловить таких милашек в неурочный час и привлекать к ответственности, – возразил мужчина. – Еще и кража припасов, – схватил с тарелки последний кусочек мяса и запустил себе в рот, громко чавкая облизал грязные пальцы.