Зона притяжения. Фальстарт к тебе

= 1 =

По грани между "запрещено" и невозможно "отказаться"

💥Он вошёл в её жизнь как наказание. Станет ли он её спасением?

= 1 =

Дверь с решёткой в центре захлопнулась за спиной Эвелины с тяжёлым металлическим стуком. Девушка замерла на пороге, не в силах пошевелиться. Сердце бешено колотилось где-то в горле.

Камера для длительных свиданий оказалась маленькой комнаткой. Клетка. Больше похожая на больничную палату. Чисто, стерильно, бездушно.

Стены в жёлто-серый кафель. На потолке обычная побелка. В углу - крохотная раковина с одним краном. Посередине - узкая койка с серым, ватным одеялом и плоской подушкой без наволочки.

Под окном, заделанным мощной решёткой, стоял маленький столик и два табурета, привинченные к полу. Маленький холодильник, санузел за перегородкой. Всё казённое, холодное, отчуждённое.

Воздух казался очень спёртым. Пахло тем же, чем и в коридорах, только гуще, с примесью старого табака и дешёвого мыла.

На кровати, спиной к двери, сидел мужчина.

Он медленно обернулся и встал, едва ли не заполняя собой всё пространство.

Мужчина не был похож на монстра, каким Эвелина его представляла. Весьма молод. На вид ему около двадцати пяти лет. Но он огромен.

Высокий, очень широкий в плечах, в простой серой робе, которая, казалось, до предела натянута на гранитных мышцах.

Роба была коротковата на мощных руках, покрытых плотным ковром татуировок: старославянские узоры, лики святых со строгими глазами, надписи на церковнославянском. Сплошная чёрно-серая лента тату, окутывающая кожу от запястий до шеи.

Часть рисунков скрывал воротник робы, но Эвелина увидела краешек чего-то на самой шее. Возможно, изображения шипов или букв. И от этого зэк казался ещё более опасным, чужим, принадлежащим к другому, жёстокому миру.

Александр Дымов. Брат Влада Дымова. Опасный. Зэк. Убийца, как о нём говорили.

Девушка всмотрелась в его лицо.

Невольно сравнила его с подонком, из-за которого она оказалась здесь. Влад был похож на хищную птицу с острым носом и колючим взглядом. Этот же зэк… был другим. Лицо его с резкими, но удивительно правильными чертами. Тёмные, почти чёрные, коротко остриженные волосы.

Тяжёлый, резко очерченный и решительный подбородок, прямой нос. И глаза. Серые, холодные, пронзительные и изучающие.

Он смотрел на неё оценивающе, без тени смущения или нетерпения. Но в его взгляде не было той животной, грязной алчности, как у его брата. Он смотрел, как смотрят на вещь, которую привезли и поставили в отведённое ей место для использования по прямому назначению.

Эвелине стало ещё страшнее. Ээк был красивым. Страшно красивым. И от этого казался ещё более чужим и опасным.

Эвелина замерла у двери, судорожно сжав сумку с туалетными принадлежностями, которую ей велели взять. Она должна была играть свою роль.

Но как играть, когда ноги подкашиваются, а сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно за дверью?

- Ну, чего встала словно чужая? - голос у зэка был низкий, хрипловатый, будто он давно не разговаривал, - проходи. Раздевайся.

Эвелина вздрогнула, сделала шаг вперёд, потом ещё один. Поставила сумку на табурет. Руки дрожали так, что она с трудом расстегнула первую пуговицу на куртке. Потом вторую. Внутри всё кричало, протестуя против всего того, что она сейчас делала.

Девушка сняла куртку, потом свитер, оставаясь в простенькой блузке. Чувствовала на себе его слишком тяжёлый и изучающий взгляд, в котором появились искорки похоти и… любопытства.

- Быстрее шевелись ты, - бросил он, но без особой злобы. Скорее, с каким-то странным нетерпением, - я хочу, чтобы разделась. Полностью!

Он сам скинул робу, остался в простых штанах и майке, обрисовывающей каждый литой мускул его обнажённого торса. Казалось, что каждая мышца в теле мужчины безукоризненно проработана.

Эву едва ли не затрясло от страха. Перед ней молодой, горячий и голодный до женского тела зэк.

Он подошёл к койке, сел на край, зажёг заранее приготовленную на столике сигарету. Потянул дым, выпустил струйку в потолок.

- Или мне тебя надо развлекать? - прохрипел.

- Нет, я…, - она сглотнула комок в горле, - я сейчас.

Эвелина сделала несколько неуверенных шагов, едва не поскользнувшись на высоких каблуках. Упасть бы ей сейчас от страха и переломать ноги. Обе. Сразу. Может быть, тогда бы её отправили обратно.