Зоолечебница попаданки. Четыре свадьбы и одно спасение мира!

Глава 3

Паника была плохим советчиком. Она отключала мозг, заставляя действовать на одних инстинктах, а инстинкты загнанного в угол животного обычно сводились к одному — бежать. Бежать без оглядки, без плана, куда глаза глядят.

Я рванула с места, отбегая от того угла, за которым меня вот-вот должны были обнаружить. Но куда повернуть? Этот место было лабиринтом из одинаковых, тускло освещенных коридоров. Направо? Налево? Я выбрала наугад, пробежала несколько метров и упёрлась в развилку. Я путалась ещё сильнее, чувствовала, как теряю последние крохи ориентации в пространстве.

И тут из-за поворота вышли они. Те двое. Амбалы. Один был просто крупным, с бычьей шеей и тупым, злобным лицом. А второй… у второго половину лица занимал жуткий, багровый шрам от ожога, который стягивал кожу, придавая ему вечно оскаленное выражение.

— А ты что здесь делаешь? — пробасил тот, что был без шрама. — Ты ещё не должна была проснуться.

— Видимо, мы не всё из нее выкачали, — прохрипел второй, со шрамом. — Придётся это исправить.

Тот, что без шрама, кивнул ему и, развернувшись, пошел обратно в ту комнату, в которой были до этого. Зачем? Что он там забыл? Я отступила на шаг, прижимаясь к холодной, влажной стене.

— Не смейте меня трогать! — мой голос прозвучал слабо и жалко, совсем не так, как я хотела.

— Не делай глупостей, девка, — усмехнулся тот, что со шрамом, медленно надвигаясь на меня. — Будешь хорошей девочкой, и всё пройдет быстро.

— Если вы думаете, что я позволю вам делать то, что вы собрались, то даже не мечтайте! — выкрикнула я, и в голосе наконец-то появилась сталь.

— А ты дерзкая, — он облизнул губы, и его взгляд стал сальным, неприятным. — Мне такие нравятся.

Он сделал ещё один шаг, и я сорвалась с места, снова бросаясь в бег. Бежала без разбора, плохо анализируя дорогу, потому что голова все ещё кружилась, а тело было слабым. За спиной слышался тяжёлый, уверенный топот. Он не бежал, он просто шёл. Он знал, что я никуда не денусь.

Я дёргала ручку каждой двери, мимо которой пробегала. Заперто. Заперто. Заперто. Внезапно четвёртая по счету ручка подалась, и я, не раздумывая, ввалилась в комнату, захлопнув за собой дверь. Я прислонилась к ней спиной, замирая и боясь дышать. Сердце колотилось так, будто хотело проломить грудную клетку.

Я слушала. За дверью раздались его шаги. Он остановился.

— Куда она делась…

Тут подошел второй.

— Ты что, потерял девку?

— Да куда она тут денется? Это же не дворец.

— Денется — не денется, а найти надо. И забрать остаток магии, иначе ритуал может не получиться.

— Да знаю я, не долби мне голову.

— Тогда принимайся искать.

— Думаешь, она могла воспользоваться магией? — спросил тот, что со шрамом.

— Эта? — хмыкнул второй. — Она простая лекарка. Думаю, она максимум знает, как чайник нагреть, да и то не факт. Что с этих баб взять?

Я прислонилась лбом к холодному дереву двери, и меня захлестнула волна унизительной обиды. Чайник нагреть я, может, и не смогу, но я могу спасать жизни! И как раз одну недавно спасла! Я тут же вспомнила, как маленький храбрый Пип бросился мне на помощь, и мысленно взмолилась, чтобы с ним и с остальными все было в порядке.

Шаги за дверью удалились. Я осталась одна, в темноте и тишине. Моё сердце всё ещё бешено билось. Я ждала, боясь пошевелиться, прислушиваясь к каждому шороху. Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем я решилась отойти от двери.

Мои мысли вернулись к карете. К Алексу. И я вспомнила про нить. Ту самую, серебристую, которую я пряла. Конец её был закреплен у меня на поясе. Я тут же сунула руку в карман, где должен был лежать моток.

Пусто.

Его не было. Видимо, он выпал или остался в карете, когда меня тащили. Я тяжело вздохнула. Последняя, призрачная ниточка надежды оборвалась. Теперь я была совсем одна, и никто не знал, где меня искать.

В комнате было темно, хоть глаз выколи. Простояв ещё минут десять и убедившись, что за мной пока не идут, я сделала осторожный шаг вперёд, вытянув руки. Я двинулась на ощупь, пытаясь понять, где нахожусь. Но я ничего не находила. Ни мебели, ни стен. Комната словно была пуста и бесконечна.

Но потом я услышала это. Тихое, едва различимое шипение. Словно где-то в темноте медленно выпускали воздух из проколотой шины. А потом — дыхание. Тяжёлое, влажное, совсем рядом со мной.

Я испуганно отшатнулась, чувствуя, как по ноге скользнуло что-то гладкое, чешуйчатое и холодное. Я от страха вскрикнула и тут же зажала себе рот руками, чтобы не привлечь внимание тех двоих.

Дыхание приблизилось. Шипение стало громче. И я, поддавшись панике, развернулась и бросилась обратно к двери, распахнула её и выбежала в коридор.

И тут же попала в крепкие руки. Меня схватили. Это была та самая парочка. Шрам на лице одного из них в свете факела выглядел ещё уродливее.

А за моей спиной, из тёмной комнаты, раздался шелестящий, нечеловеческий голос:

— Осторожнее с моим сосудом…