Зоолечебница попаданки. Четыре свадьбы и одно спасение мира!

Глава 5

Расщелина была узкой, едва позволявшей пройти одному человеку. Алекс протиснулся первым, меч наготове, за ним следовали его воины. Холодный камень казался живым — он пульсировал, словно гигантское сердце, а воздух был пропитан магией, тяжёлой и зловещей.

Проход вёл вниз, извиваясь змеёй в глубине скалы. Стены были покрыты странными символами, вырезанными прямо в камне — руны древнего, забытого языка, которые мерцали тусклым красноватым светом. Чем дальше они продвигались, тем отчётливее становился звук — монотонное песнопение, от которого кровь стыла в жилах.

— Генерал, — прошептал Маркус, идущий следом. — Здесь смердит тёмной магией. Сильной.

— Знаю, — коротко ответил Алекс, не замедляя шага. — Держитесь готовыми.

Проход внезапно расширился, и они оказались на краю огромной пещеры. То, что предстало перед их глазами, заставило даже закалённых воинов на мгновение замереть.

В центре пещеры возвышался каменный алтарь, весь покрытый древними рунами. На нём, распростертая и прикованная цепями, лежала Оля. Её лицо было бледным, почти безжизненным, а тело неподвижно. Вокруг алтаря стояли фигуры в тёмных рясах — их было около дюжины, и все они участвовали в каком-то страшном ритуале.

Один из них, видимо главный, держал над Олей черный кристалл, который пульсировал тем же неестественным светом, что и руны на стенах. Алекс видел, как из тела девушки поднимаются серебристые нити — её жизненная сила, которую высасывал проклятый камень.

Ярость вспыхнула в груди генерала, горячая и неукротимая. Он сжал рукоять меча так крепко, что костяшки пальцев побелели.

— Вперёд! — сказал он строго со сталью в голосе, нервно крутанув мечом восьмёрку.

Эффект неожиданности сработал идеально. Культисты были так поглощены своим ритуалом, что не заметили приближения врага. Первые трое пали, даже не успев понять, что происходит. Алекс двигался как молния — каждый удар его клинка был точным и смертоносным.

Но остальные быстро пришли в себя. Пещера огласилась звоном стали и боевыми криками. Культисты сражались отчаянно — они знали, что отступать некуда, и бились до последней капли крови, применяя тёмную магию.

— За генерала! За империю! — кричали солдаты Алекса, врезаясь в ряды противника.

Маркус и другие паладины образовали светящийся клин, их благословенные мечи рассекали тьму ярким золотым светом. Где бы ни коснулось их оружие тёмных одеяний культистов, те вспыхивали и рассыпались пеплом.

Бой был яростным, но коротким. Солдаты Пятого Легиона были элитой, закалённой в десятках сражений, а их противники — лишь фанатиками, полагавшимися больше на тёмную магию, чем на воинское мастерство.

Алекс пробивался к алтарю, сметая всех, кто вставал у него на пути. Его клинок пел смертельную песню, и враги падали один за другим, не в силах противостоять его ярости. Ничто не могло остановить его — ни заклинания, ни стальные клинки, ни та тёмная магия, к которой прибегал враг.

Внезапно один из культистов, высокий и худой, с изуродованным шрамами лицом, завопил что-то на том же древнем языке, что звучал в их песнопениях. Потом, переходя на обычную речь, заорал:

— Спасайте Владыку! Ритуал прерван! Спасайте Владыку!

Краем глаза Алекс заметил, как несколько фигур в мантиях бросились к дальней стене пещеры, где виднелся ещё один проход, ведущий в глубины. Его инстинкт воина подсказывал преследовать их — главный враг уходил. Но сердце кричало о другом.

Оля лежала на алтаре, бледная как смерть. Каждая секунда могла стать последней. Выбор был очевиден.

«Я доберусь до него», — подумал Алекс. — «Доберусь, как уже сделал это однажды».

Алекс отсёк руку культисту, державшему проклятый кристалл. Тот с воем упал на каменный пол, а чёрный камень покатился в сторону, потеряв своё зловещее сияние. Серебристые нити, тянувшиеся от Оли, тут же исчезли.

— Прикройте меня! — крикнул генерал своим людям и бросился к алтарю.

Цепи, сковывавшие Олю, были толстыми, но для благословленного клинка это не было препятствием. Несколько точных ударов — и она стала свободна.

Тем временем его воины довершали разгром. Последние культисты падали под ударами имперских мечей и молотов. Их крики эхом отражались от каменных стен. Через несколько минут пещера погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием победителей.

Алекс наклонился над Олей. Она была жива, но едва. Дыхание еле заметное, лицо восковое, губы синие от холода. Ритуал выкачал из неё почти всю жизненную силу.

Осторожно, словно она была сделана из тонкого стекла, он поднял её на руки. Она была лёгкой, слишком лёгкой — словно половина её существа осталась в том проклятом кристалле.

— Маркус, — позвал он паладина. — Можешь что-то сделать?

Маркус подошёл и положил руку на лоб девушки. Его ладонь засветилась мягким золотистым светом — простейшее лечебное заклинание, которому обучали многих паладинов. Ничего, кроме минимального облегчения или затягивания ссадин — оно не давало.

— Она жива, — сказал он через несколько секунд. — Но очень слаба. Ей нужен покой и время. Много времени.

Алекс кивнул и направился к выходу, бережно неся свою драгоценную ношу. Его солдаты расступились, образуя почётный коридор. На их лицах читались облегчение и уважение — их генерал спас женщину, которая была ему дорога. Пускай он и не говорил об этом. Но кто просто так станет бросаться на защиту какой-то лекарки, если бы она была ему безразлична?