Зоолечебница попаданки. Четыре свадьбы и одно спасение мира!

Глава 9

К моему столу подходили люди уже с записанными жалобами — солдаты старательно выспрашивали симптомы и записывали их на клочках бумаги. Это здорово экономило время.

Первой была та самая старушка с кошкой. Кошка оказалась просто старой и слепнущей от возраста — я выписала ей капли для глаз и объяснила хозяйке, как правильно их закапывать.

Следующим шёл мальчик с лошадью. Хромота была из-за камешка, застрявшего между копытом и подковой. Пять минут работы, и лошадка уже весело фыркала, чувствуя облегчение.

Случаи шли один за другим. Собака с расстройством желудка — настойка из целебных трав. Птица со сломанным крылом — осторожная магическая терапия, чтобы кости срослись правильно. Кот с абсцессом — вскрытие, промывание, мазь.

В основном пациенты попадались немагические, что меня радовало — сил на серьёзную магию у меня пока не было. Но даже обычное лечение, перевязки, советы по уходу — всё это приносило видимое облегчение и людям, и животным.

Я работала уже около четырёх часов, когда сзади раздался недовольный голос:

— Что здесь происходит?

Я бросила короткий взгляд через плечо и увидела Алекса. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на всё это весьма неодобрительно. А за его спиной виднелся довольный Мазут — морда у него была такая самодовольная, что сразу стало ясно, кто именно сходил с докладом.

Вот же… морда пушистая. Не зря я его мразутом собиралась окрестить за плохое поведение.

— Я работаю, — спокойно ответила я, не отрываясь от осмотра очередного пациента — молодой козы с воспалением копыт.

— Ольга, тебе нужен отдых. Хватит, — строго сказал Алекс.

— Нет, мне нужно помочь этим животным.

— Ольга, — голос стал ещё суровее.

Я закончила с козой, выдала хозяину мазь и инструкции, и только тогда повернулась к генералу лицом.

— Алекс, я уже всё решила, так что либо помогай, либо не мешай, пожалуйста.

Он тоже пробурчал что-то про "упёртую попаданку", но уже без особой злости. Мазут за его спиной ехидно заметил:

— А я вам говорил.

Алекс постоял ещё немного, глядя на меня, потом вздохнул и подошёл ближе:

— Чем могу помочь?

Я улыбнулась — первый раз за весь этот день по-настоящему широко и радостно:

— Можешь записывать рецепты? А то у меня рука устаёт.

— Могу.

И мы стали работать вместе. Алекс оказался удивительно хорошим помощником — спокойно записывал назначения, помогал удерживать особо беспокойных животных, подавал инструменты. А ещё его присутствие действовало на людей успокаивающе — все видели, что сам генерал помогает лекарю, значит, дело серьёзное и нужное.

К вечеру я уже держалась на одной только силе воли. Восстанавливающие зелья кончились, магия истощилась, руки дрожали от усталости. Втихаря я выпила ещё один пузырёк — последний, что оставался в запасе.

Изабель, которая всё это время тихо наблюдала из кареты, вдруг сказала:

— Завтра ты об этом пожалеешь. Столько зелий подряд — это не пройдёт даром.

Я только вздохнула. Завтра будет завтра. А сегодня мне нужно долечить пациентов.

Осталось всего трое — старик с хромой собакой, женщина с больным попугаем и молодой парень с кошкой, у которой гноились глаза. После последнего зелья силы снова вернулись, и я быстро разобралась со всеми тремя случаями.

Наконец-то! Я откинулась на стуле, чувствуя невероятное облегчение и удовлетворение. На душе было просто радостно — такая светлая, чистая радость, какой я не чувствовала уже очень давно. Особенно после всех ужасов с похищением и ритуалом. Вот это было настоящим лекарством для души — помогать, лечить, видеть благодарность в глазах людей.

Я как раз начала складывать инструменты, когда рядом раздался тихий детский голос:

— А вы уже закончили?

Я обернулась. Рядом с моим столом стояла маленькая девочка лет семи-восьми, в простеньком, но чистом платьице. Лицо у неё было расстроенное, а в глазах стояли слёзы.

— Да! — раздражённо сказал Мазут, которого весь этот день явно утомил. — Закончили! Всё! Рабочий день окончен!

Я недовольно посмотрела на кота, а потом улыбнулась девочке:

— У тебя что-то случилось, малышка?

Девочка испуганно посмотрела на Мазута, потом на меня, и осторожно раскрыла свою тонкую курточку. Внутри, прижавшись к её груди, лежал крошечный зверёк — что-то среднее между лисичкой и котёнком, с огромными ушами и пушистым хвостом. Фенек, поняла я. Детёныш пустынного лиса.

— Мы с папой собирали ягоды в лесу, — тихо сказала девочка. — И я увидела его около большого камня. Папа сказал не трогать, что дикие животные могут быть опасными. Но я не смогла... — Голос её дрогнул. — Он такой маленький, и ему плохо.

Действительно, зверёк дышал тяжело, глазки были полузакрыты, а шёрстка потеряла блеск.

— Клади его сюда, — сказала я, указывая на стол.

Девочка осторожно положила фенека на чистую ткань. Я наклонилась для осмотра, но тут Алекс резко схватил меня за плечо: