Зора. Чародейка широкого профиля. Книга 2

Глава 17. Выбор — ДАР или любовь

Азалия металась по дому, словно раненая птица в клетке. Мысли, терзаемые тревогой, витали далеко. Ведь не шутка сказать: над ее дочерью нависла тень серьезного выбора, способного изменить всю ее жизнь. Об Алексе она не беспокоилась – колдовские чары, наведенные юной девицей, слетели с него, как утренний туман, развеянный первым лучом солнца.

Азалия старалась сдерживаться, не показывать вида, хотя в глубине души закрадывались сомнения, словно маленькие, но колючие занозы. Не обошлось ли здесь без коварного вмешательства Шаниты, в чьем доме нашел приют Алекс? Или же Зоряна, сама того не ведая, своей чистой, всепоглощающей любовью растопила лед заклятья?

Задумчивость Азалии была так глубока, что Кирилл не на шутку забеспокоился. Наступил четверг – день, когда должно свершиться неминуемое. День, когда на карту было поставлено все. И в этом зыбком, полном тайн деле Азалия не могла помочь дочери, да и не смела, свято веря в нерушимый закон: "Не вмешивайся в планы тех, кто выше тебя, ибо гнев их страшен и последствия непредсказуемы". Последствия ощутила на себе в полной мере.

— Азочка, солнце мое, успокойся. Наша дочь взрослая. Имеет право сделать свой выбор, — прошептал Кирилл, наклоняясь к жене и наливая в ее любимую чашку ароматный, настоянный на травах? чай. Поцеловав жену, он заглянул в ее полные тревоги глаза. В них плескалось море невысказанных слов.

— Кир, что ты имеешь в виду? Какой выбор она должна сделать? И между чем? – в голосе Азалии прозвучали тревожные нотки.

— Это не наше дело, любимая. Это будет ее собственный выбор, каким бы он ни был. И я не перестану любить ее ни на йоту. И ты не перестанешь... "Сердце матери – бездонный колодец любви", помнишь?

Азалия кивнула, но вздохнула с тяжестью. Сколько ни пыталась она вызвать Шаниту на разговор, та словно растворилась в воздухе, игнорируя ее отчаянные призывы.

Этой ночью Зоряна снова не вернулась домой. Горничные, убиравшие номер Алекса, сообщили, что и он не появлялся в пансионате. Значит, они снова были вместе, вдали от чужих глаз.

***

Им никто не был нужен. Время, проведенное наедине, было бесценно. Любовь, вспыхнувшая внезапно, охватила их души, сердца и тела, будто пожар, не знающий границ. Домик Шаниты много лет не слышал таких страстных признаний, таких клятв верности, возникших в пламени чувств.

Сегодняшний день был решающим, роковым. Волновались оба: Алекс, которому являлась во сне грозная ведьма и даже вела с ним беседу, и Зоряна, терзаемая неясным предчувствием, не понимающая, зачем ей нужно идти в гости к прабабушке, если она в любой момент являлась сама по собственному хотению и желанию.

Деваться было некуда. Позавтракав, Зоряна и Алекс отправились навстречу своей судьбе. Хотя для Алекса это можно было назвать встречей лишь с большой натяжкой. Зоряна же надеялась, что Шанита не предстанет перед ее любимым в своем истинном обличии, не испугает его до смерти. Одно дело – сон, видение, сотканное из обрывков реальности, и совсем другое – реальность, столкновение лицом к лицу с потусторонней силой.

Они шли по пыльной дороге, петляющей среди полей, прямо к лесу, словно путники, бредущие по дороге, вымощенной страхами и надеждами. С пригорка открывался прекрасный вид на родной поселок Заречье, в котором выросла девушка, на золотой купол церквушки, устремленный ввысь, на тихую гладь реки, лениво несущей свои воды вдаль. До места, где нашла свой последний приют темная ведьма Шанита, оставалось совсем немного.

Как только они прошли через ворота, на кладбище опустилась зловещая тишина. Умолкли птицы, еще недавно звонко щебетавшие на разные голоса. Спрятались в свои норки шустрые ящерки, серые тени спрятались под надгробными плитами. Только высоко в небе кружил одинокий вОрон, будто предупреждая о приходе незваных гостей.

Алекс вертел головой во все стороны, ощущая на себе тяжелые, пристальные взгляды, и не заметил, как они с Зоряной остановились у высокого памятника из черного мрамора, словно высеченного из самой тьмы. Мужчина застыл, пораженный, потому что узнал эту незнакомую женщину, приходившую к нему во сне, терзавшую его той ночью. Он вспомнил, что это ей он отдал коробочку с кольцом, предназначенным той, которая сотворила над ним приворот.

"Любимой Шани. Без тебя свет померк в моем сердце…" – прочитал Алекс выгравированные на камне слова, словно тоскующий крик отчаяния, застывший во времени.

Женщина на памятнике была изображена во весь рост. В цыганской одежде и с развевающимися темными волосами, она смотрела на свои владения с гордым, надменным видом, как царица, обозревающая свои земли. Она притягивала взгляд своей незабываемой красотой, опасной, но завораживающей.

Алекс знал, что это прабабушка его любимой. И что она давно умерла. Но сейчас он был готов поспорить с любым, кто будет утверждать, что ее нет в этом мире, потому что смотрящие прямо в душу глаза были абсолютно живыми. Казалось, в них горел огонь вечной жизни.

Алексу даже померещилось, что Шанита улыбнулась, приподняв уголки губ в едва заметной усмешке, словно в знак приветствия.

— Здравствуй, Шанита. Мы пришли. Ты хотела нас видеть? – голос Зоряны вывел Алекса из оцепенения. Он повернул голову в ее сторону, очнувшись.

Мужчина вдруг понял, что здесь и сейчас произойдет что-то важное для них двоих, что-то, что навсегда изменит их жизнь, разделит ее на "до" и "после". Он мог слышать только голос своей любимой, так как все остальные звуки мира вдруг затихли.

Как обычный человек, он не видел того момента, когда Шанита появилась рядом со своим памятником. Но по тому, как Зоряна повернула голову, понял: там кто-то есть. И девушка ее видит, чувствует ее присутствие, словно рядом с ней стоит живая женщина.

— А вы, молодой человек, что скажете? – голос в голове Алекса прозвучал отчетливо и громко, словно колокольный звон, разнесшийся по кладбищу, сотрясая воздух.

— Здравствуйте, уважаемая Шанита… – робко поздоровался вслух. Шанита рассмеялась. Зоряна улыбнулась, подбадривая его. А Алекс стушевался, решив, что он, возможно, что-то сделал не так, нарушил какой-то неписаный закон этого мрачного места. Но девушка взяла его за руку и крепко сжала ее: "Не бойся, я рядом".