Зов Чёрной Луны

Глава 4

Кони привезла Рому к себе. При взгляде на него ее большое и доброе сердце наполнялось щемящей жалостью, она неуклюже суетилась, волновалась и в то же время чувствовала себя счастливой. Объект тайных вздохов теперь был в абсолютной её власти.
Она заказала еду, много еды, к которой Роман остался равнодушен. Он вяло поковырял салат, попросил воды, благодарно улыбнулся и ушел в себя.
Кони не знала что делать дальше. Она рассовала по холодильнику оставшуюся еду, долго тёрла стол, искоса наблюдая за парнем. Он был недвижим и напоминал каменное изваяние. Она спохватилась и предложила ему прилечь. Он послушно устроился тут же на диване и как-будто бы сразу уснул. Девушка присела рядом и робко погладила его по голове.
- Всё будет хорошо, Рома. Ты поправишься. Если нужно будет, я отвезу тебя в Америку. Там очень хорошая медицина,- бормотала она по-английски,- а здесь, что они сделали с тобой, эти варвары?- в её глазах стояли слёзы.
Рома потихоньку засыпал. Ему нравилась ласковая забота девушки, и уже улетая в мир снов, он бессознательно взял её за руку.
И тут же снова очутился в своих грёзах.

Он сидит на высоком каменном постаменте. Душно. Полуобнаженный раб старательно обмахивает его опахалом, но от жары это мало спасает. Рядом с ним, в ногах, сидит молодой грек Феофан.
- Господин мой, ваш дед очень обеспокоен тем, что Вы никак не выберете себе спутницу жизни. Пора подумать о наследнике. Вокруг Вас собраны самые красивые и знатные девушки со всех ближайших земель, а Вы так и не остановили ни на ком свой выбор.
Он равнодушно смотрит вокруг. Десяток девушек расположились на мягких коврах в раскованных позах. Но их непринужденность обманчива. То тут, то там, сверкнёт из под опущенных глаз чей-нибудь пытливый взгляд. Но ему скучно, никто не прельщает его. И вдруг поодаль в арке замечает закутанную в черную вуаль фигурку. Лица он не видит, но так грациозна, так горда незнакомка, что невольно приковывает взгляд. Узкой смуглой рукой она смахивает со лба испарину, на миг приоткрывая лицо и он замирает, заглянув в необычные глаза девушки.
- Кто это?
Феофан вздрагивает, увидев, куда указывает его повелитель, но тут же тревожность на его лице сменяется показным равнодушием.
- Плебейка, мой господин. Не стоит твоего взгляда,- смотри, каких белокожих дев привезли вчера из Саксонии,- Феофан старается переключить внимание Ромула, но тот не может отвести взгляд от прекрасной незнакомки.
- Кто она? - переспрашивает он и голос его становится нетерпеливее и тверже.
- Иудейка, мой господин, не стоит твоего внимания. Она не пара тебе,- Феофан, забыв про страх, упрямо не хочет отвечать на вопрос хозяина.
- Глупый раб, красоте не нужны ни звания, ни богатства. Я хочу видеть её подле себя!
- Не стоит, мой господин! Она- дочь колдуна, никто не осмелился сделать её своей наложницей.
- Ты много воли взял, раб!
- Прости, мой господин! Но я давно не раб тебе. Твоя милость была настолько щедрой, что даровала мне свободу.
- Я не забываю про преданных мне людей и ты сам на себе испытал, как равнодушен я к титулам. Дав тебе свободу и назвав своим братом, я не давал волю перечить мне!
Феофан в смущении опустил голову:
- Как будет угодно моему господину!

Глубоко вздохнув, Роман открыл глаза. Рядом, задумавшись, сидела девушка. Он всё ещё держал в своей руке её руку и Кони сидела тихо, боясь шевельнуться. Рома осторожно высвободил пальцы и вздохнул. Перед глазами ещё стояло другое лицо.
- Как ты себя чувствуешь? - мягко спросила Констанция,- у тебя что-то болит?
- Нет, не болит.
- Что ты помнишь?
- Я не могу сказать, кажется, у меня раздвоение личности. Я всё время путаю себя с кем-то чужим и далеким.
- Расскажи мне,- в словах девушки было столько участия, что Роман, наконец, смог рассказать о своих видениях.
- Ты сказал, что тебя называли Ромулом? Может это один из братьев, основавших Рим? Ты когда-нибудь что-то читал об этом?- выслушав его рассказ, спросила Кони.
- Нет. Но все знают эту легенду.
- А Рэм? Должен быть ещё брат близнец!
- Не было никакого брата, был грек Феофан. Я называл его то рабом, то братом. Ах, не знаю, что это со мной,- досадливо буркнул Рома.
- Может быть в клинике во сне тебя отправляли в далёкое прошлое? Или ты сам был раньше этим Ромулом? Ты рассказывал им об этом?
- Нет. Сначала я ничего не помнил, потом, когда в голове началась каша, мне не хотелось никому говорить. Не хочу попасть в сумасшедший дом.
- Но ведь это так интересно. Сейчас найдём в интернете все про этого Ромула.
- Ищи сама,-Роман равнодушно отвернулся,- у меня опять болит голова.
- Ты отдыхай,- забеспокоилась Кони,- я не буду тебе мешать.
Роману хотелось уснуть, хотелось во сне снова увидеть прекрасную незнакомку, почувствовать то волнение, которое он недавно пережил. Он закрыл глаза, вызывая её образ, но ничего не получалось.
Прошло несколько дней. К нему стала возвращаться память. Но это была память Романа, а ему мучительно хотелось снова ощутить себя Ромулом. Он постоянно думал о девушке из своего видения. Почти всё свое время он проводил валяясь на диване. С Кони почти не разговаривал, молчала и она. Её стал вдруг раздражать жилец. Пока он был для нее недосягаем, она наделяла его придуманными чертами, он казался загадочным и далёким. Узнав его ближе, Кони с удивлением обнаружила, что он совершенно простой парень, замкнутый, холодный, равнодушный. К тому же с "поехавшей крышей". С чисто американской практичностью она не готова была держать у себя нахлебника. И как-то вечером в запальчивости выдала ему всё, что думала по этому поводу. Путая русские слова с английскими, вылила на парня всё своё раздражение и испугавшись, убежала в душ.
Рома воспринял ее выпад спокойно. Он минут пять молча сидел, пытаясь собраться с мыслями, потом вдруг порывисто встал и вышел из квартиры.
Оказавшись во дворе, вздохнул полной грудью свежий ночной воздух и рассмеялся, почувствовав себя освободившимся от ненужных ему пут. Присел на скамейку, любуясь синью ночного неба и эта синева вдруг снова закружила и унесла в прошлое.