Зов Чёрной Луны

Глава 10

На какое-то время Роман остался без работы. Лейла не появлялась, поговаривали: болеет. Он привычно приходил в клуб, слонялся без дела, не зная куда себя деть. Леденцовый камешек был всегда при нём, и возможно, благодаря ему, а может просто , поддавшись самовнушению, ему стало намного спокойнее. Но как-то раз, приняв душ, он забыл свой амулет на полочке в ванной и той же ночью он очутился в плену нового сна.

Он много лет не был в этих горах. С тех пор, как обзавёлся семьёй. У него уже подрастали дети: справедливая и честная Прима и наследник, надежда отца, Авилий. Имена он выбрал не случайно: дочери по праву первенства, а сыну в честь объединения граждан. Город тоже считал своим детищем. Он был полновластным царём его, всегда стремился к справедливости, не разделяя народ на богатых и бедных , ко всем относился одинаково. Но постепенно знать стала проявлять недовольство. Они не считали себя ровней плебеям и он устал с этим бороться. Хорошо, что Герсилия умела мудро лавировать между ними и постепенно он отдал всю власть в её руки, являясь номинальным правителем.
Герсилия. Они всё больше отдалялись друг от друга. Рожденная в богатстве, она любила роскошь и комфорт, а он в душе так и остался сыном пастуха, хоть и приёмным.
Он вошёл в каменоломню. Отсюда возили камень для постройки города. Своды её почти обрушились после недавнего землетрясения. Вглубь заходить было опасно, но он не думал об этом. Вспомнил, как собственноручно отбил первый камень, глубоко вздохнул и вышел наружу. По выступающим уступам стал подниматься наверх, чтобы с высоты ещё раз посмотреть на город, который так любил и ненавидел. Любил за те надежды, что возлагал на него и ненавидел за то, что он похоронил их.
Стоя на самом верху залюбовался раскинувшимся перед ним видом. Красивый город, названный в честь него, он будет Вечным для его потомков. В сердце защемило, показалось: он будто прощается с ним. Отогнав суеверные мысли стал спускаться, но вдруг захотелось оглянуться и снова посмотреть на город. Заглядевшись, нечаянно наступил на шаткий камень и не удержавшись, ноги его заскользили вниз. Он попытался задержаться, схватиться за выступающие края скалы, но вслед за ним, камни градом покатились вниз, сметая всё на своём пути...
Он лежал несколько часов, придавленный камнепадом, уже не чувствуя боли в растерзанном теле. Никто не знает, куда он пошёл и никто не будет искать его здесь. Значит так ему суждено умереть. Где-то недалеко в этих горах лежит его брат. Он велел похоронить его здесь после той проклятой ночи. Жалел ли он, что поразил его в приступе гнева? Он не думал об этом, но никогда не забывал о смерти той, которую так страстно желал. Сколько раз в ночных кошмарах он убивал её снова и снова, а потом в тоске целовал мёртвые губы, пытаясь оживить их. И это была настоящая боль, а не та, которую сейчас испытывало искорёженное тело.
Темнело. Он знал, что если сейчас уснёт, то уже не проснётся, и тогда смерть будет лёгкой. Он смотрел в тёмное небо, пока на нём не взошла полная луна. Она была огромной, освещая всё вокруг молочным серебристым светом.
- Как хорошо, что последние свои часы я проведу не во тьме, спасибо тебе,- прошептал он глядя на печальный седой диск. И вдруг на его фоне он явственно увидел очертания девушки. Видение приближалось и он мог уже разглядеть её лицо и синие, синее этой ночи, сверкающие глаза.
- Лайил... любимая,- прошептал он, с жадностью вглядываясь в желанные черты,- призрак ты или сон, я отдаю тебе последнее своё дыхание.
- Нет, я не призрак,- её мелодичный голос бальзамом пролился ему в душу.
- Этого не может быть, я убил тебя...
- Глупец! Меня нельзя убить! Как и забыть!
- Я брежу. Ты была мертва. Я целовал твоё холодное тело.
Девушка наклонилась над ним, сдула с лица густую пыль и яростно впилась ртом в его губы. Потом хищно усмехнулась, слизнув кровь с запачканных губ.
- Мой поцелуй так же холоден как тогда?
- Кто ты такая? - прошептал он, вбирая в себя знакомую влагу от поцелуя.
- Я, та, что приходит из тьмы. Я - Лилит, Чёрная Луна. Я - первая женщина. Я та, что разжигает желание, дарит наслаждение и сладострастие. Бог создал меня равной мужчине. Но муж мой предал меня, изгнал из рая, взяв в жёны другую.Послушную и покладистую. И ты тоже предал меня. Как и он, как и весь мужской род,- в её последних словах звучала горечь.
- Разве не ты предала меня? - ему трудно было говорить, слова с хрипом вылетали из раздавленной груди,- Почему Лайил? Разве я мало любил тебя?
- Тебя не было так долго, а твой брат был так похож на тебя! Могла ли я устоять?
- Ты могла бы стать моей царицей, моей возлюбленной женой...
Она опять наклонилась к его лицу и тихим завораживающим шопотом прошелестели её слова:
- Разве не повенчаны мы с тобой кровью? Я выбрала тебя, потому что ты сын Бога. Ты сын Марса. И только с тобой я обрету полную власть над этим миром! Готов ли ты следовать за мной сквозь века и жизни, чтобы обрести вечное бессмертие?
- Да, Лайил,только с тобой... С тобой навсегда,- последние слова он выдохнул, чувствуя, как из него уходит жизнь,- любимая, прос....

Роман проснулся в холодном поту. Тело болело, из трещинок на пересохших губах сочилась кровь. Он слизнул её и тут же мысленно произнёс, неизвестно откуда, взявшуюся в голове фразу:
- Анахну нсуим бдам.
Он повторил её вслух и будто чей-то вздох облегчения разнёсся по комнате. С гулко бьющимся сердцем стал осматриваться по сторонам, но вокруг было тихо. Так тихо, что стало страшно. И когда зазвонил его телефон он подскочил от неожиданности.
Звонила Лейла.
- Я жду тебя сегодня,- коротко сообщила она и отключилась.
Ещё не растаявший после сна ужас снова наполнил сердце. И снова захотелось куда-то убежать, скрыться, спрятаться. Он заскочил в ванную, плеснул в лицо холодной воды и подняв голову, увидел, лежащий на полке оранжевый прозрачный камешек. Поспешно надел его на шею и сразу успокоился. И даже громко рассмеялся своим недавним страхам.
Он не сразу узнал Лейлу. Длинное черное платье с накинутой на плечи короткой шубкой,оттеняло бледность кожи. Поверх копны волос повязан темный платок, из под которой выбилась упрямая прядь, которую она поспешно убрала внутрь. Романа поразило, что прядь была не красного, как обычно, а иссиня черного цвета. На лице - ни грамма косметики. Он невольно залюбовался тому, как хороша она была сейчас. Лейла заметила его восхищенный взгляд и усмехнулась. Вместо привычной надменности в её красивых глазах читалось спокойствие и торжественность.
Молча кивнув в знак приветствия головой, она царственной походкой прошествовала к машине. Но исходивший от неё всё тот же душный запах духов будто отрезвил Романа ,вновь ему на миг стало страшно.
- В клуб? - спросил он, разглядывая её в зеркале заднего вида.
Она только опустила длинные густые ресницы в знак согласия.
Через некоторое время добавила своим низким чарующим голосом:
- Сегодня будь со мной до утра.
Его охватила дрожь от этой двусмысленной фразы и Лейла опять слегка усмехнулась.
Весь день и весь вечер он крутился рядом, выполняя её мелкие поручения и всё больше и больше попадая под её гипнотическое очарование. К ночи он был совершенно раздавлен и почти задыхался от охватившего его вожделения. И когда ближе к полночи Лейла приказала подать машину, Роман затрепетал от предвкушения вероятной близости.
Но каково же было его удивление, когда она велела ему ехать к Воробьевым горам, а потом карабкаться по обледенелым склонам , цепляясь за кусты и спотыкаясь о коряги. Сама она пробиралась удивительно легко, будто паря над землёй, и даже длинный подол платья ни разу не зацепился ни за одну из веток. Хорошо ещё, что на небе взошла полная луна, освещая местность почти как днём.
Роман, чертыхаясь, пробирался вслед за хозяйкой, в десятый раз спрашивая, что они могли здесь забыть. Она не отвечала, лишь вела его вперёд, пока они не добрались до самого верха возвышенности. Он раньше часто гулял с Федором по Воробьевым горам, но мог поклясться, что ничего подобного здесь не видел.
Это была довольно просторная ровная площадка, очищенная от корней и растений. С неё открывался восхитительный вид на ночной город. У Романа на миг захватило дух:
- Ради этого стоило сюда карабкаться!
- Мы здесь не за этим! - Лейла остановилась в центре площадки, откинув прочь шубейку, подняла обнаженные руки к луне и что-то быстро-быстро забормотала на непонятном ему языке. Её платье будто истончилось под светом луны и больше не скрывало идеальной красоты её нагого тела.
- Замёрзнет же,- подумал Роман, пытаясь спуститься за повисшей внизу на ветвях шубкой.
- Стой! - она повернулась к нему, и от резкого рывка платок с её головы упал и на лицо каскадом посыпались густые длинные кудри. Огромные глаза яростно сверкнули синевой и он тот час же узнал её, это была она, незнакомка из его снов.
Его опять охватил страх. Он опустился на широкое поваленное дерево на краю площадки.
- Я вижу, наконец-то ты узнал меня!
- Вы... вы мне снились...- пробормотал Роман.
- Нелегко было пробудить тебя и вытащить первородную жизнь! Через сколько веков, через сколько жизней я провела тебя, чтобы встретить наконец здесь! Всё началось в городе на Семи холмах и всё закончится в городе на Семи холмах. Наша кровь с первой и до последней жизни смешивалась между собой, делая нас с каждым перерождением сильнее и ближе! И вот этот час настал! Сегодня Черная Луна должна победить свет. И соединившись, мы станем править миром! Мы избавимся от детей Адама и Евы и наполним мир своими. Этой ночью последний раз сольется воедино наша кровь и мы станем непобедимы!
Роману показалось на мгновение, что это снова сон. И тут в руках у Лейлы сверкнул длинный серебряный кинжал.
- Анахну нсуим бдам! Мы повенчаны с тобой кровью! - её голос был подобен расскату грома.
Роман в испуге скатился с дерева и бросился вниз.
- Ирду! Помоги мне! - в её голосе зазвенела злость.
И тут же перед Романом появился Иван.
- Вань, ты? Откуда? Не представляешь какая тут хрень творится, боюсь, что меня сейчас зарежут!
- Не бойся! И вернись назад! - Роман едва узнал голос Ивана.
- Ирду! - сверху послышался повелительный крик Лейлы.
- Вань, почему Ирду? Ты что, заодно с ней?
- А ты разве не понял? Ирду - мой инкуб. Он приглядывал за тобой пока шло моё возрождение.
- Вань, это правда? Кто такой инкуб?
Иван, улыбаясь, тронул Романа за плечо. Он сильно изменился за время своего отсутствия, в глазах появился дьявольский блеск, на губах играла сытая довольная улыбка.
- Идём, скоро ты узнаешь это и тебе понравится. Станешь таким же как и я. Ты не представляешь как приятно пить у людей силу, обретая могущество,- он улыбнулся и даже зажмурился от своих приятных воспоминаний.
- Как же я не заметил, что с тобой что-то не то,- в отчаянии прошептал Роман.
- А ты и не мог заметить, я ведь и сам это осознал недавно. Бабка- та, видишь, сразу всё поняла, грехи сбежала в церковь замаливать, да не помогло,- он рассмеялся и грубо толкнув бывшего друга в бок, прошипел:
- Сам пойдешь, или помочь? Не стоит заставлять госпожу ждать, ей нужна твоя кровь!
В это время Лейла в свете луны читала заклятья на непонятном языке и только жест рукой в сторону парней, говорил о том, как нетерпеливо она ждёт свою жертву.
Ирду-Иван схватил за ногу Романа и легко поволок его наверх. Тот пытался цепляться за кусты и торчащие ветки, но всё было тщетно: он был бессилен перед неимоверной силой инкуба. Он вспомнил вдруг о своем карамельном камешке и с ужасом, ощупав шею, не нашёл его. Вероятнее всего он зацепился за какую-то ветку и был потерян.
Романа уложили в центре светящейся пентаграммы, лучи которой оканчивались лунными окружностями. Он уже знал, что каждый круг обозначает:
новая луна, первая четверть, полнолуние,третья четверть, старая луна.
Всё это она проговаривала, когда чертила звезду, а Роман, придавленный ногой демона, не мог пошевельнуться.
Когда Лейла закончила свой рисунок, она вновь обратила своё лицо к лунному диску:
- О, Владычица моя, меня изгнали из Эдема, меня хотели утопить, заколоть копьём за мою гордость , но я нашла прибежище под твоим светом! И вскоре весь этот мир станет подлунным, и он подчинится мне и моим демонам ночи! Вот лежит передо мной тот, чья кровь должна напоить меня и наполнить огромной силой. Я долго искала его и нашла: он сын бога войны и земной женщины. Я взращивала его от жизни к жизни, отдавала свою кровь и забирала его, сегодня мы станем едины, я выпью его до дна, я превращу его в своего инкуба, чтобы он так же, как и я преумножал нашу армию.
Она оглянулась на лежащего Романа и торжественно спросила :
- Ирду, всё готово?
- Да, госпожа Лилит! Ваш суженый готов поделиться с вами своей жизнью и кровью! - его зубы хищно блеснули в свете луны, а в глазах мелькнул голодный огонёк.
- Ромул! Готов ли ты соединиться со мной?
Роман с трудом разлепил онемевший рот:
- Нет... Вы ошиблись... Я не он... Мне снились сны... Но я не он...
- Милый, я не могу ошибиться, я чувствую свою кровь в тебе. И сегодня этот круг замкнется здесь, на седьмом холме. Не бойся, ты познаешь со мной такое блаженство, о котором мечтает любой смертный. Ты умрешь для света, но возродишься для тьмы. Ты станешь почти равным мне, ведь мы теперь одной крови, ты и я,- ее кровавые губы приближались к его лицу, он чувствовал одновременно и страстное желание и острое отвращение. Ему казалось, что воздух наполняется шедшим от неё запахом смрада. Она сорвала с себя платье и вздох восхищения одновременно вырвался как с губ Романа, так и Ирду. Последний, дрожа бросился перед ней на колени и сладострастно прошептал:
- Возьми меня, госпожа. Он не достоин тебя!
Нагая красавица довольно рассмеялась:
- Дойдет очередь и до тебя, Ирду. Но я слышу шум. Сюда кто-то пробирается, займись ими, уйми свой голод!
И правда, Роману послышался звук раздираемых кустов. Он хотел позвать на помощь, но из горла вырвался лишь сиплый хрип.
- А вот и грек с твоей жёнушкой пожаловали. Ну куда же без них! Везде тебя находят, в любой жизни, защитнички.
Роман повернул голову на бок и увидел как к самому верху поднимается странная пара. Можно было подумать, что они собрались на маскарад, так причудлив был их наряд. Мужчина был облачен в короткую тунику, поверх которой на груди в свете луны сверкала чешуйчатая кольчуга. Голые ноги обуты в кожанные лёгкие сандалии, голову украшал шлем, украшенный какой-то щетиной в виде боевого ирокеза. Роману не понадобилось много времени, чтобы разглядеть снаряжение древнего воина, он знал его до мельчайших подробностей, так как часто в своих снах был облачен так же. Не удивил его и короткий зазубренный меч в руках пришедшего, такой же как держала в своих руках Лейла, или Лилит, как она себя назвала.
Вслед за мужчиной поднялась и женщина, облаченная в длинную тунику и закутанная в толстый шерстяной плащ. И когда свет луны упал на лица пришедших, Роман с изумлением узнал в них Федора и Кони.
- Поди прочь, Феофан, и уводи отсюда свою спутницу,- повелительно выкрикнула Лилит. Ирду с довольной улыбкой медленно приближался к колоритной паре.
Фёдор открыл рот для ответа, но на какое-то мгновение замер, очарованный нагим обликом дьяволицы.
- Ты ведь всегда хотел меня, Феофан! Хочешь, я займусь тобой, только дай мне закончить начатое,- рассмеялась она, встав на лунную дорожку и выставляя на показ свое тело.
Мужчина замер, не в силах отвести взгляда от прекрасной соблазнительницы. У Романа так же перехватило дыхание. В нём будто боролись две стихии, одна велела покориться, поддаться искушению, другая наполняла душу тёмными страхам.
Но тут вперёд выступила Кони. Он узнал в ней Герсилию.
- Отпусти его, Лайил. У тебя ничего не получится. Это не тот Ромул, которого мы знали. Он перерожден. У него чистая душа и тебе не удастся увести его за собой в мрак,- её голос был спокоен, но в нём явственно проскальзывали нотки грусти.
- Мне не нужна его душа, мне нужна его кровь,- расхохоталась Лилит,- хватит терять время! Ирду, они твои!
Инкуб, оскалившись, прыгнул вперёд, намереваясь повалить Феофана. Тот отмахивался мечом, от которого Ирду ловко уворачивался, воспринимая эту борьбу, как игру.
Лилит снова обратилась к луне, выкрикивая ритуальные заклинания. С каждым новым словом Роман всё больше успокаивался, впадая в забытье. Его больше не томила красота дьяволицы, он перестал так же испытывать страх перед ней. Ещё совсем недавно он чувствовал холод оледенелой земли на которой лежал и отчаянно мёрз, теперь же члены его расслабились, голова затуманилась и полное равнодушие к происходящему наполнило его сознание. Он ещё слышал, как отчаянно сопротивлялся Феофан от нападок Ирду. Он видел, как трансформировался инкуб в хвостатое чешуйчатое чудовище, как оно повалило соперника и впилось в его горло, а потом подняло окровавленную морду и остановило свой взор на Герсилии. Он слышал её отчаянный крик и последний взмах рукой, когда ему на грудь упал маленький оранжевый камешек. Лилит уже занесла над ним свой серебряный меч, когда свет от камня вдруг ослепил её.
- Неет!- закричала она и в отчаянии стала кромсать, выпитые инкубом тела.
- Я столько времени ждала этого! Я взращивала эту кровь века и тысячелетия. Я ждала этой ночи так долго! Будьте вы прокляты! Из жизни к жизни вы таскались за ним, по капле вынимая из его сердца тьму. Вы не оставили мне ничего! А ведь я почти любила его.
- Госпожа, неужели Вас остановил какой-то маленький камешек? - Ирду снова принял свой прежний облик. В отличии от хозяйки он нисколько не расстроился, потому что насытился сполна древней кровью.
- Что ты понимаешь, глупец! Это камень Селены, Белой луны. Это она очищает от тьмы души людей, она воин Света и мне не совладать с этим! Видно не только я готовилась к Посвящению много веков. Они сплотились для того, чтобы помешать мне! В этом маленьком камешке столько света, что одолеть его не хватит всей моей силы.
Она сникла, присела на поваленное дерево и опустила голову. Почувствовав вдруг холод, стала искать глазами одежду. Инкуб нашёл в кустах её шубку и накинул на обнаженное тело. Глаза его при этом плотоядно засверкали:
- Госпожа! Ты можешь всецело располагать мною! - жарко зашептал он ей в ухо.
Она подняла голову и грустно рассмеялась:
- Мне всё придётся начинать сначала. Эта ночь закончилась. Сколько тысячелетий мне придётся ждать ещё, чтобы звёзды сошлись так же. Где мне найти новую жертву?
- Я помогу тебе, госпожа,- дыхание Ирду становилось всё чаще, он всё ближе придвигался , не спуская с неё похотливого взгляда.
- Ах, да,- промурлыкала Лилит,- пойдём, тебе наверное стоит меня утешить.
Последние её слова Роман уже не слышал. Сознание окончательно покинуло его.