Зов истинного северного ветра

Глава 10. Непонимание

Мысли едкими бывают…
Они словно трясина, затягивают
в свою гнусную и неприятную пучину,
заставляют усомниться
в былых словах и действиях.
И самый большой огрех станет в том,
чтобы не поверить внутреннему зверю.

Прошла неделя с того момента, как я повстречала главу Септентрии. Столько же прошло со встречи с Дайаном. Сперва мне трудно верилось, что резкие слова смогут подействовать на него. Так или иначе, его нет. Значит, теперь он в безопасности, а меня ждёт брак с самым жестоким ныне живущим фейри.

Моё расписание во дворце состояло из: утренней рыцарской тренировки, урока по этикету, прогулки в саду, уроков магии и под вечер посиделок в библиотеке.

Первый пир оказался труднее, чем я ожидала. Габриель усадили рядом, также как Клина и генерала. Естественно, последним двум положено сидеть за центральным столом. А вот новую подругу это весьма смущало. Мне думалось, что она привыкнет быстро, но этого так и не случилось. Дитя земли становилась молчаливой, слишком застенчивой и постоянно отводила взгляд. Вместе с тем, её разместили рядом не только чтобы составить мне компанию. В её обязанности входило обучение меня манерам.

Когда она впервые увидела, как я ем, хихикнула, но затем взяла себя в руки и начала нравоучительным тоном объяснять порядки: какими столовыми приборами требуется есть ту или иную пищу, когда нужно держаться официозно, а когда можно расслабиться.

По левую сторону от отца места занимали другие фейри, и только одну особу я знала. Далия была самой подозрительной из них. Голубоглазая, рыжеволосая, с экстравагантным вкусом в одежде женщина считала, что я недостойна статуса принцессы и вообще не должна попадаться ей на глаза. Она постоянно бросала испепеляющий взгляд в нашу сторону, особенно в те моменты, когда наша компания взрывалась внезапным приступом хохота. Её осуждению не было предела, пусть даже отец отдёргивал свою спутницу, всякий раз приговаривая, чтобы она дала “молодёжи” отдохнуть от нравоучений.

Лёд между мной и отцом не оттаял, так как он даже не соизволил со мной поговорить до или после своего заявления на бале-маскараде. Я просто-напросто не могла его простить, даже если и понимала, что должна пойти у него на поводу.

После того, как весь дворец стал трещать о моей первой встрече с “женихом”, Семиант – королевский библиотекарь – предложил обучить меня магии. Оказывается, старец – самый зрелый фейри звёзд из ныне существующих.

Я согласилась, но с опаской.

Он самый загадочный фейри, которого я видела. Никому не известно, какие времена он повидал, да и сам он держит это в секрете. Поскольку новые знания мне не помешают, я рада, что появился новый наставник.

– Клиа, ты не можешь так легковерно относиться к этикету! – отчитывала Габриель, когда я в очередной раз заявила, что это всё глупости.

– Какая вообще разница? Скоро меня зашлют в септентрийский дворец, если не в темницу… Там точно не ожидают от меня каких-то превосходных манер!

Девушка понурила плечи и опустила карие глаза. Она, как всегда, выбрала официальный стиль в одежде. На этот раз это белая блузка и длинная юбка с рюшами внизу. Курчавые и пышные волосы собраны в привычную строгую гульку.

– Не волнуйся! В дальнейшем он ещё пожалеет, что провёл брачный ритуал! – решимо заявила подруге, как бы утешая своей стойкостью.

– Клиа! Ты не должна его провоцировать! Там ты будешь совсем одна… Он может сделать всё, что ему заблагорассудится. Лучше будь послушной девочкой, – боязливо отдавала инструкцию собеседница.

Это она ещё не знает о моём плане в первую брачную ночь перерезать ему глотку… Септентрийцы, конечно, не жалуют предателей, однако чтут сильнейших. Если смогу победить их предводителя, то они в любом случае подчинятся моей воле.

– Пойдём, лучше пройдёмся?

– Да, не мешало бы подышать свежим воздухом…

– Отведёшь меня к статуе матери?

Габриель резко обернулась.

– Я уже там была, когда прибыла в первый день. Но сам путь не помню.

Думалось, если план с уничтожением северного предводителя не сработает, то вряд ли смогу увидеть её снова. Поэтому хотелось навестить её, пусть даже это значит беседовать с её бездушной скульптурой.