Зов крови. Призраки прошлого

Глава 1. Стеффен

Всё умирает на земле и в море,
Но человек суровей осужден:
Он должен знать о смертном приговоре,
Подписанном, когда он был рожден.
Но, сознавая жизни быстротечность,
Он так живет — наперекор всему, —
Как будто жить рассчитывает вечность
И этот мир принадлежит ему.
С. Я. Маршак

Смеркалось. Небо заволокло грозовыми тучами. Яркие вспышки молний, на пару секунд освещая всё вокруг, слепили глаза. Поднимался холодный, сильный ветер, который безжалостно пригибал совсем молоденькие деревья к самой земле и вздымал на дорогах клубы пыли. Вдали раздавались оглушительные раскаты грома. В воздухе пахло дождём. Надвигался сильный шторм. Морские волны, обрастая пеной, взмывали высоко к небу и резко обрушивались на берег, сметая всё на своём пути.

Я находился в километрах трёх от разбушевавшегося моря, но рёв стихии был отчётливо слышен. Грохот, визг, хруст и шипение доносились до меня с побережья. Моё внутреннее состояние полностью совпадало с настроением природы. Я, как и она, метался в агонии чувств, оплакивая и страдая. Лишь мой монстр, затаясь где-то в глубине, смотрел на меня из темноты своими кроваво-красными глазами и жаждал скорой расправы. В нём горели лишь животные инстинкты, напрочь заглушая человеческие чувства. Он никак не хотел принимать то факт, что мстить-то, по сути, некому. Во всём произошедшем есть и моя вина. Что не уследил, не предугадал, не выслушал..

Крупные капли дождя забарабанили по стеклу, сначала осторожно, как будто царапая, а потом всё быстрее, набирая обороты, захлестали по подоконнику. Я прислонился лбом к стеклу, пытаясь почувствовать прохладу дождя. Мне казалось, что это с моих глаз, наконец-то, потекли слезы, давая такое нужное мне освобождение и легкость. Но это всё оказалось самообманом. Легче мне не становилось. Чувство вины и беспомощности продолжало давить своей тяжестью на мою грудь, как надгробная плита.

Прошёл ровно месяц с того рокового дня, который разделил моё существование на до и после. Тот день навечно останется в моей памяти, как напоминание о том, что жизнь, как бы глупо это не звучало для бессмертного, быстротечна. И на смену ей всегда приходит смерть.

Смерть - это закон! Для неё не важно бедный - ты или богатый, смертный - ты или бессмертный. У неё есть свой устав, свои правила и список, по которому в нужное время должна обязательно быть зачеркнута определённая строка или несколько строк. Она всегда придерживается намеченного плана и никогда от него не отступает. Это её прямая обязанность. Можно сказать, работа, при которой неизменно строгое соблюдение регламента.

Тот памятный день стал для меня решающим. Я потерял любовь всей своей жизни, свою истинную Анели и свою бывшую возлюбленную Эмили, которая всё равно осталась для меня в душе очень дорога. Я до сих пор не могу понять, как такая трагедия могла с нами произойти, и не могу сложить все свои воспоминания того дня воедино. Он стал для меня шокирующем в полном смысле этого слова. 

1 месяц назад

- Стеффен, ТЫ был моим смыслом жизни! Я любила тебя всем сердцем! – крикнула Эмили. – Но ты всё испортил, променяв меня на неё и перевернув весь мой внутренний мир с ног на голову! Теперь я совершенно опустошена и разбита! Внутри лишь боль от твоего предательства, которая как отрава, сжигает меня изнутри! Я почти мертва, благодаря тебе! Но, напоследок, я бы хотела посмотреть, как бывает больно тому, у кого также безжалостно отбирают любовь всей его жизни! – процедила она, дьявольски скалясь. – Но не в твоих глазах я хочу увидеть эту боль, Стеффен! Нет! А в глазах этой рыжей суки!

А дальше произошло то, чего я меньше всего ожидал. Эмили со слезами на глазах неожиданно перевела дуло  пистолета на меня и нажала на курок. Раздался выстрел. Всё, что я смог сделать в этот момент, только удивлённо приподнять брови в полном шоке. Эмили решила, раз вместе нам больше не быть, убить МЕНЯ, только чтобы я не достался Анели. Сразу в этот момент, как насмешка, в голову пришла фраза из книги А. Н. Островского "Бесприданница" : "Так не доставайся ж ты никому!". Как грустно и банально действовать так эгоистически...

Я знал, что от пули увернуться у меня не получится, слишком маловат кабинет для таких стрельбищ, поэтому приготовился к неминуемой боли. Но вдруг справа я услышал, как с губ Анели сорвалось лишь одно слово: «Нет!», и в следующий миг она, загородив собой моё тело, встала на пути пули, предназначенной мне.

В эту же секунду пуля мягко зашла в её тело и взорвалась. От взрыва Анели вдавило в меня с такой силой, что я потерял равновесие и, инстинктивно вцепившись мёртвой хваткой в её руки, упал на пол, потянув её за собой. От удара об пол Анели болезненно вскрикнула. И зашлась в кровавом кашле. Кровь была везде! Её белый брючный комбинезон быстро окрашивался в красновато-бурый цвет.

Моё сердце сжалось от ужаса. Зачем ты это сделала, моя девочка?! Зачем пожертвовала собой? Неужели мы столько лет искали друг друга, чтобы так быстро потерять? За какие грехи судьба уготовила нам столь короткую встречу? Аккуратно положив её голову на свой локоть и гладя её шелковистые волосы, я посмотрел ей в глаза. Они светились словно изумруды, в них горело желание жить. Пытаясь её утешить, я говорил, что всё будет хорошо, что мы справимся. Но пробежав взглядом по её груди, я понял, что рана смертельная. Чуть пониже груди зияла огромная рваная дыра. Через неё было видно, что осталось от лёгких и остальных внутренностей. Анели пыталась мне что-то сказать, но её тело не успевало регенерировать из-за полученных травм, и выходили лишь хрип и бульканье.