Зов лунного сердца

Глава 3:" История королевств Мирстель"" часть первая

Схватив с дальнего стола одну из книг,она привлекла больше остальных. Проведя пальцем по пыльной, кожаной обложке насыщенного алого цвета, прочитала выведенные золотом слова: "История Аэйрис и Бистоля. Создания империи Пионы света". Я понимала, что придется прочесть их рукописи на этих столах, чтобы найти хоть какую-то зацепку, и на это уйдет неделя, а то и больше месяца.

Это была летопись о девушке, ставшей ключом к созданию правления Аэйрис, – ее так и звали. В те далекие времена, когда туман еще не рассеивался над озерами к полудню, а деревья не тянулись кронами к небесам, жила пара– Аэйрис и Бестоль. Женщина,любила пионы, за их запах и пышность, за их недолгу, но красивую жизнь. Она высадила их вдоль берега озера, и цветы с нежной палитрой нежно- розового сочетались зеленого и синего, радуя взор многих странников. Но со временем ее состояние ухудшалось. Одинокие путники приходили в этот тихий уголок, чтобы успокоить душу, побыть в тишине и насладиться духовным умиротворением. Аэйрис охотно делилась с ними своим душевным теплом. Их дом стал местом утешением в такое не простое время.

– Здравствуй, милая. Как твое здоровье? – в комнату вошла приветливая бабушка, протягивая Аэйрис узелок с гостинцами.

– Все потихоньку, живем обычной жизнь, – ответила Аэйрис, открывая дверь шире, чтобы пропустить гостью.

Их дом всегда был полон посетителей, готовых поделиться историями о своих странствиях и свежими городскими сплетнями. Здесь же, у озера, путники изливали душу, избавляясь от тревог и сомнений.

Женщина, проигнорировала просьбу войти в дом, и молча побрела по тропинке, ведущей в небольшой сад. Она петляла между кустами пионов, и других цветов, тропа заканчивалась у озера, где стояла небольшая скамейка, увитая диким виноградом. Вдоль берега росли старые плакучие ивы, склоняя свои ветви к воде.

Время спустя

– Милая,я привез тебе красивых цветов из деревушки, – произнес Бистоль, доставая из корзины красно- белые амариллис. Она точно знала, что посадит их рядом с лесом, где она любила гулять в последнее время. Но сейчас для нее было важно другое – его забота, его любовь, то, что он помнил о ее увлечении, которое хоть ненадолго отвлекало от недавной начавшейся разъедающей ее болезни.

Нежно коснувшись его щеки в знак благодарности, Аэйрис попыталась скрыть накатившую слабость.

– Тогда прими, пожалуйста, гостей, а я пойду высажу эти цветы, пока они не завяли, – ответила она, чувствуя, как головокружение заставляет ее опереться на его руку. Ее струящееся голубое платье кружилось вокруг ног, когда она, преодолевая недуг, с улыбкой направилась к выходу. Она всегда старалась быть веселой, не хотела видеть страдания в глазах своих друзей, сожалеющий глаз мужа, не в силах ей помочь.

С тех пор за нежными пионами и другими цветами в саду ухаживал Бистоль. Женщина уже не могла кружить между ними, не могла дарить им свое тепло, свой смех. Она лежала в своей комнате, погруженной в полумрак, который, казалось, сгущал и без того гнетущую тоску. С каждым днем она слабела, но старалась не показывать своего страха перед неминуемым концом. Она сделала отчаявщий шаг, используя магию отправились к полуночи к цветам амариллис, предупреждая супруга, что перед сном хочет побыть одна. Проведя ритуал, она вдохнула в цветы свою жизнь, делая их бесконечно живыми. Аэйрис знала от чего заболела, одна из тех пожилых женщин, что принесла ей гостинцы, заколдовала, чтоб отобрать самое ценное- счастье. Не поняв сразу, она использовала в быту, со временем почувствовала черную магию, но было уже поздно. Поэтому совершила последний ритуал над цветами, чтоб прервать действие магии, разрушить навсегда.

Однажды, когда боль по телу мучала, а жизненные силы покидали ее особенно сильно, она попросила своего супруга подойти.

– Дорогой мой, подойди, пожалуйста, – прошептала она, едва слышно. Бистоль, хлопотавший между кухней и комнатой, готовя ее любимую еду , что она могла бы съесть, тут же оставил свои попытки.

– Что-то случилось? – спросил он, наклоняясь, чтобы проверить состояние,осматривая тело , которое покрылось розово- сиреневыеми пятнами.

– Любимый мой, я так рада, что встретила тебя в своей жизни. Что ты стал моим верным спутником, моей опорой. Твоя забота и любовь окружали меня теплом. Каждый миг ценила в своем сердце:твой смех, твою улыбку, внимание. Жаль лишь, что не смогла подарить тебе частичку нашей любви, нашего продолжения. Но я надеюсь… надеюсь, что ты найдешь счастье с кем-то еще, – ее голос дрогнул, а руки вцепились в его ладонь с такой силой, что костяшки побелели.

– Не говори так, Аэйрис. Все будет хорошо, – прошептал Бистоль, сжимая ее руки в ответ, целуя.

– Нет, любимый мой. Я хотела попросить тебя в последний раз .Создай для всех одиноких, обездоленных душ, для тех, у кого нет ни крова, ни надежды, место, где они смогут забыть свое прошлое и обрести новую жизнь, став верными слугами добра. И позаботься о моих пионах, – ее слова прервались, и лишь слезы, капающие на подушку, выдавали ее страдания. Бистоль не смог сдержать слез. Он провел у ее постели весь день и всю ночь, молясь о чуде, надеясь на ее исцеление. Он расчесывал ее золотистые, шелковистые волосы, переодел в ее любимое голубое платье, готовя ее к последнему пути.

Когда же дыхание девушки прервалось, она приняла свой истинный облик . В Мирстеле существам запрещалось являть свой истинный облик в обычное время – это разрешалось лишь в случае серьезной угрозы или войны. Вид создание природы пугал странников между мирами, случайно попавших людей, даже одному из советников не нравилось эстетическое видение на улицах деревушек, городов.

Мужчина на рассвете захоронил любимую возле озера рядом с ее любимыми цветами, и садом

Время спустя, победив в себе желание умереть, броситься в пропасть отчаяния, Бистоль решил исполнить последнюю волю своей любимой. В память о ней он создал империю Пион света – дом для всех отчаявшихся душ, место, где они находили приют и покой. Но это было не просто королевство, а памятник вечной любви и преданности, символ того, что даже во тьме можно найти свет, и что даже после смерти любовь продолжает жить в сердцах, цветах.