Зов лунного сердца

Глава 4:" История королевств Мирстель" часть вторая.

К сожалению, в работе произошёл сбой, и был опубликован черновой вариант главы, пришлось удалить, выложить снова. Хорошего прочтения Я рекомендуем вам подписаться на мой телеграмм-канал, на мою страницу чтобы не пропустить важные новости.

Отложив книгу, я поняла, почему в последнее время не слышала ни о каких конфликтах с домом Бестоля. Многим это попросту неинтересно, ведь его королевство давно стало пристанищем для потерянных душ. Я отметила себе, что серьезные встречи нужно проводить именно на его землях, так как безопасность информации высока, чем где-то в пустыне.

Окинув взглядом стол, не нашла историю Лэндэна, хотя их прошлое привлекало больше. Если Кайн так уперто ищет эту реликвию, значит, она должна быть связана с историей Лэндэна. Но нужной книги на столе не оказалось, поэтому в полной темноте отправилась на поиск между стеллажами библиотеки, а небольшой светильник, летящий следом, освещал полку с книгами. Отыскав нужный шкаф с историями, осмотрела верхние три ряда, и мой взгляд остановился на четвертом. Черная, ничем не примечательная книжка привлекла мое внимание, хотя название было выведено так мелко, что едва читалось. Очевидно, их правление погубило множество душ, хотя они и думали, что приносят пользу.

Дойдя до стола, устроилась поудобнее и принялась читать. Как советнику, мне не привыкать прочитывать приказы, решать судьбы, перечитывать чужие жизни – это обычное дело. Но изучать историю, где нужно не просто прочесть, а углубиться в суть, – задача не из легких. На улице пошел дождь, создавая особую атмосферу.

🍂🍂🍂

Королевство Лэндэн запомнилось одним из самых кровопролитных правлений за тысячелетнюю историю. Передача власти осуществлялась путем избрания самого сильного наследника. Для этого созывался совет из приближенных, которые с детства наблюдали за мальчиками и юношами, иногда невзначай расспрашивая их о взглядах на будущее королевства и о том, кем они себя видят. До достижении определённого времени, в лунный день совет удалялся для совещания, после чего выносилось приоритетное решение действующему правителю, который и готовил избранника к передаче власти.

Но Кайн был единственным сыном Феруса. Двух дочерей готовили к замужеству с правителями государств, с которыми существовали в разногласия, чтобы укрепить союз. Ферусу не нравилось, как мать превращает его сына в мягкого и никчемного правителя.

Один день из жизни.

Закончив дела в кабинете, он подошел к окну, которое выходило на площадку, где Кайн постоянно сидел на качелях с матерью. Она рассказывала ему о своем роде, о традициях. Мать Кайна мысленно погружалась в беззаботную жизнь, в те времена, когда она последовала за мужчиной, который предстал перед ней в красивой маске. Но после замужества она познала весь ужас брака.

Старшему правителю не нравилось, что его жена делала из сына сентиментального и доброжелательного человека. Он помогал матери в саду, наравне со служанками: переносить тяжелые вещи, носить подносы с едой, и прочие дела по дворцу. Юноше нравилось содействовать, и на фоне всей жестокости, которую он видел, старался возмещать ее добрыми делами. Мать любила своих детей, сама обучала чтению, правильному тону и любезностями, хотя обычно этим занимались няньки.

Ферус решил вызвать Дамари, чтобы прояснить ее положение. Как только служанка сообщила, что муж ждет в кабинете, Женщина посмотрела на каменное здание, в одну из окон где находился ее страх. Она уловила его суровое лицо, которое не предвещало ничего хорошего, он только принес в их жизни только муку.

Она поцеловал детей в головы, прижимая к себе. Поправляя светлые, пшеничные волосы сыну, посмотрев в его карие глаза:

- Что бы ни случилось, оставайся мужчиной с благородным сердцем, - она не знала, когда последняя встреча с Ферусом закончится трагедией.

- Девочки мои, - это были близняшки с длинными, прямыми волосами, такими же светлыми, но с голубыми глазами, вздернутыми носами и веснушками, которые придавали им еще больше детской невинности, - Не давайте себя в обиду. Помогайте друг другу и не оставляйте в беде, вы единственные связные кровью.

Обняв всех детей, Дамари оставила их со служанкой.

Поправила зеленое платье, и пошла во дворец. Минуты пролетели быстро. Без стука, без церемоний, вошла в кабинет,и быстро начала разговор. За годы жизни остыла к мужу. Ей не нравилось его отношение к другим существам. Когда выходила замуж, она была молода и глупа, и ее мечты о статусе жены великого правителя быстро разбились. Звезда, горевшая ярче всех, стала тусклым украшением. Женщина проживали во дворце ради детей.

Их души были чисты, а сердца невинны. Дамари знала – Кайн унаследует жестокость Феруса, но она отчаянно пыталась взрастить в нем благородство правителя.

-Что тебе нужно? – голос прозвучал резко, словно захлопнулась дверь вместе с ней самой. Она села в кресло у выхода, держа дистанцию.

-Ты даже не заметила, как сама превратилась из ласковой женщины в дикую кошку, – промурлыкал он, наслаждаясь ее смятением. Он любил эту игру слов, двусмысленность, унижение. Ему нравилось издеваться над каждым кто пытался идти против него.

-У меня нет времени на твои игры. Говори, зачем здесь, и дай мне вернуться к детям.

-К сожалению, ты их больше не увидишь. Я отправляю тебя в королевство Бестоль, в обитель отчаявшихся душ,- слова повисли в воздухе, словно яд прожег сердце.

Дамари, не веря, шагнула к нему, сквозь стиснутые зубы процедила:

-Ты не разлучишь меня с моими детьми. Я заберу их с собой,- удар обрушился неожиданно, словно хлыст, не дав ей договорить, женщина рухнула на жесткий ковер, белоснежные волосы заслонили лицо, скрывая слезы.

-Это необходимо, чтобы Кайн стал сильным правителем, а не остался кем он сейчас, что ты из него взращиваешь. Что он сможет предложить в бою? Только слезы и мольбы о пощаде? Его убьют до начала битвы. Или потерей королевства в первый день, хочешь, чтоб твои дети находились где-то на уличке, прося еду?- Дамари собрала последние силы, чтоб дать отпор, но его мощь была несоизмерима, несмотря на приближающуюся старость. Снова удар, Ферус приказал страже незаметно увести в одну из комнату, а оттуда отправить в дом отчаявшихся душ.