Зов Странствий

Глава 19

Джон встретил нас у калитки, поохал, поахал, выслушал рассказ Терезы как мы героически превозмогли, лечили его дочь всю дорогу, что в общем-то не было ложью. Мелкого мы впрягли в это дело и он по мере восстановления сил подлечивал бесчувственную, полудохлую девушку. Плотник унес дочь в дом, а потом вернулся и раздал нам награды. Мне досталась новая волшебная палочка.

"Благодарность от Джона Плотника" заклинания огня на 1 мп дешевле.

Фигня, конечно, полная, но все равно сгодится, на старой палочке вообще бонусов нет. Рассвету выдали новый обитый железом посох, правда не зачарованный, но по статистике он был лучше когтей. Тереза довольствовалась щитом и была этому откровенно не рада. Ну что ж, не всегда награда за задание соответствует ожиданиям, философски подумал я, вежливо прощаясь с парочкой. Они собирались доделать какое-то задание для оборотней, а я наварить зелий. Следующий босс явно не будет так благосклонен как этот. Да и попробовать эту расхваливаемую вампиршой мини-игру хотелось.

Единственный общественный котел для варки зелий был в сарайчике у травницы. Судя по механике, там отдельная комната для каждого персонажа, потому что, как-то иначе объяснить то, что в мелкий деревянный домик вмещается полсотни людей я не мог. Сарайчик стоял в тени за домом, имел хлипкие стены из серых от времени досок и покрытую соломой крышу. Густая трава, которая казалось удерживает эту конструкцию от окончательного разрушения, была прилично так протоптана игроками. Разрешение пользоваться ее сараем было получено еще при сдаче квеста с цветами, так что я, мужественно проигнорировав любопытных детишек травницы, подглядывающих из-за забора, вошел в полутемное помещение. Ну что ж, котел тут и правда был, не большой, примерно, как хорошая кастрюля, черный как ночь и округлый как арбузик. Стоял он на небольших ножках, под ним располагался похожий на примус артефакт. Вся эта красота стояла на тумбе с каменной столешницей. Там же были ступка с пестиком и ножик с разделочной доской. На стенах сарая висели пучки трав, а под потолком пучила глаза проснувшаяся серая сова.

Итак, воду для зелий я набрал у деревенского колодца, так что с этим проблем не должно быть. А бутылочки нашлись за символическую плату у торговца. Рецепт был не сложный, собственно налить воды, кинуть цветы и контролировать огонь пока зелье не станет нужного цвета. Для маны чуть голубоватый, для здоровья чуть красный. Перемена температуры контролировалась помешиваниями и подачей пламени с помощью небольшого рычажка на артефакте. Восстанавливало оно конечно едва ли по сотне единиц ресурса, но все лучше, чем ничего. Заодно открыл навык Алхимия.

С первым зельем справился без особого труда, и система порадовала меня тем, что, когда зелье сварено идеально, можно варить его не по одной бутылочке, а партиями. Этот котелок был рассчитан на пять порций. Я отряхнул ложечку для помешивания и полез в инвентарь, трав в рюкзаке было откровенно говоря немного. По прикидкам хватило бы на пару бутылок маны и тройку здоровья. Поскромничал я, когда шли по дороге, надо было побольше собрать. Я поскреб затылок, но все же решил наварить отваров из того что есть, а потом прогуляться за цветами. Благо они росли неподалеку от тракта, так что с их сбором проблем не будет.

По дороге из сарайчика меня перехватила травница и попросила нарвать белоцвета для мази, которая помогает при болях в суставах.

- Старик Джим сегодня вернулся в свою таверну. – пухлая женщина тихо цыкнула сквозь зубы. – Слыхал уже, наверное, что наш дурашка Обижамусмух приволок туда монстра, а тот не будь дурак, вырвался и все разнес. – я вежливо кивала и пробиралась к калитке. – Так бедняга Джим начал разбирать завалы, а разогнуться не смог. Вот уж незадача! А запасов-то у меня и нет. Ты бы нас всех здорово выручил господин, если бы помог.

- Я же сказал, что помогу, где растут эти цветы? – я был сама невозмутимость, ибо болтать Гарина начала еще минут пять назад и рассказывала о чем угодно, пока все-таки не добралась до просьбы нарвать ей цветов. До того я не сообразил, что стоит начинать сматываться как только квест был дан и вежливо выслушивал ее трескотню. Но замолкать кучерявая женщина и не думала, а особого содержания в ее диалоге не наблюдалось.

- Я отмечу вам на карте. – наконец-то выдала она что-то полезное и протянула мне открытую, покрытую мелкими старыми пятнышками от ожогов, ладонь. Карта очутилась в моей руке в общем-то сама собой, и я протянула ее знахарке. После того как угольком были отмечены несколько зон у фермы Томсонов, я поблагодарил за интересный разговор и умчался так быстро, на сколько позволял мне мой образ аристократичного вампира-чародея.

Солнышко припекало, но легкий ветерок с полей все же приносил прохладу. В зарослях не то пшеницы, не то каких-то других злаков шатались игроки. Они с задором лупили каких-то похожих на сморщенные морковки монстров. Опознание выдало, что это Иссушенные Мандрагоры. Зачем убивать этих, откровенно говоря, жалких созданий я не знал, но с другой стороны я и не со всеми жителями деревни общалась, может они как-то мешают землепашцам.

Дорога сквозь поля довольно быстро привела к сожжённому фермерскому дому. Осознавать, что хозяева этой земли умерли ради какого-то эксперимента, было тяжко. Пусть это были всего лишь горстка вокселей, которых я даже никогда не встречал. Почему колдун вообще решил маскироваться под фермера? Здешние земли пустынны, построил бы себе шалашик в поле и мутировал бы здешнюю живность! Горелый остов выглядел пугающе и одиноко, одержимые мыши злобно шебуршали в траве и у меня невольно возникали мысли о призраках хозяев. Могли ли невинно убитые люди стать злыми духами? Фантазия быстро нарисовала картину, как при свете полной луны, два прозрачных светящихся силуэта горестно воя, облетают свои владения.

- Хнык-хнык! – еще не отойдя от плодов собственного воображения, я завопил и отпрыгнул от кустов из которых доносилось тихое подвывание. Отдышавшись, подошел к зарослям поближе, хныканье не прекращалось. Любопытство пересилило испуг, и я раздвинул ветки жимолости. Как ни странно, никакого призрака там не было, а была детская берлога, из тех, что строит каждый порядочный ребенок. Пара деревянных кукол, букетики цветов для украшения и скромный плетеный из камыша коврик, на котором свернувшись клубочком, заливалась слезами девочка-оборотень. У нее были большие бурые волчьи ушки, лохматые короткие волосы и округлое личико, густо усеянное конопушками. Одета она была в белую рубаху и серо-коричневую юбку. Очевидно вещи давно не стирали, так как они были покрыты буроватыми пятнами.