Зови Меня Осень

Глава 1.

Солнце заходило за горизонт, когда машина дяди выехала на центральную дорогу нашего городка, лес остался позади, теперь тут и там замелькали разноцветные крыши домов и запестрели белые, пурпурные, розовые и синие соцветия различных цветов, высаженные вдоль придомовых заборов.

— О! — воскликнула мама и похлопала меня по плечу.

Я вынула один наушник и в замешательстве посмотрела на нее, но увидела лишь ее затылок. Мама что-то рассматривала в окне, затем, повернувшись ко мне, радостно произнесла:

— Можно считать, мы уже дома!

Я вымученно улыбнулась, но промолчала.

— Уже дома? — сонно переспросила моя младшая сестра и, приподняв голову с маминых колен, взглянула в окно. Мама ласково потрепала Лику за хвостик.

— Не совсем, — улыбаясь, ответила она, — мы еще, по крайней мере, минут двадцать будем в пути. Так что, — мама нежно вернула голову Лики на свои колени, — можешь еще подремать.

Лика не стала возражать и, поудобнее устроившись, закрыла глаза.

— Сколько, ты говоришь, нам ехать?! — вдруг с долей иронии дядя обратился к маме, не сводя глаз с дороги. И не дожидаясь ответа с досадой добавил, — ох, Полина, ты недооцениваешь мой старенький, но мощный минивэн.

— Да я, в принципе, не разбираюсь в машинах, Нил, — отшутилась мама.

— Так, — с наигранным возмущением протянул дядя, — что ты можешь сказать в защиту своей жены, братишка? — теперь он обратился к отцу.

Отец в свою очередь рассмеялся и, подняв руки вверх в знак поражения, обернулся с переднего сидения к маме:

— Это сущая правда. Полина ни черта не смыслит, цитирую, «в этих железяках», — и нежно погладив маму по колену, вернулся в прежнее положение. Мама лишь смущенно улыбнулась.

Дядя громко и заразительно рассмеялся, так что улыбка коснулась каждого из присутствующих в машине. Затем он начал рассказывать один забавный случай, который с ним приключился. Мы с мамой многозначительно переглянулись. Дядины рассказы славились своей легкостью и ироничностью, но были весьма однообразными, поэтому слушать их из раза в раз было крайне нелегко. Но, поймав на себе дядин взгляд, мама улыбнулась и сделала вид, что слушает его рассказ, я же была лишена этой участи и поэтому, вернув наушник в его законное место, продолжила слушать музыку.

В открытые окна ворвался медово-цветочный аромат вперемешку с вечерним зноем, я выглянула из окна и окунулась в это позабытое благовоние. Свежий соленый ветер обдал мое лицо приятной прохладой. Так и застыв у окна, я любовалась привычными пейзажами под исходящую из наушников песню «The Way It Was» одной их моих любимых групп «The Killers».

Мы ехали в окружении домов еще некоторое время, и уже через мгновенье перед нами показалась крохотная набережная с белоснежной балюстрадой и угольными ажурными фонарями с поблекшими и пожелтевшими от времени плафонами. А за ней открывался завораживающий вид на морскую бухту, едва ли чуть больше самой набережной, я с искренним интересом наблюдала, как солнечные лучи заходящего солнца играли в плещущихся волнах, словно видела это впервые, и не сразу заметила, что машина остановилась.

Мое внимание привлек мальчишеский смех, донесшийся до меня сквозь музыку в наушниках. Оторвавшись от своих наблюдений, я посмотрела в сторону исходящего шума — компания ребят переходила дорогу, что-то обсуждая и громко смеясь, они направлялись к набережной. Ребята пересекли набережную и, спустившись к пляжу, направились к небольшому лесистому холму. Заметив у одного из них висящую за спиной гитару, а у другого в руке пакет, из которого чуть ли не вываливались бутылки с различным содержимым, было несложно догадаться, куда они направлялись. Там, за холмом, по уже протоптанной дорожке сквозь кусочек соснового леса можно пройти на дикий пляж, или «костер», как многие называют. «Костер» — это маленький клочок пляжа, где собирается огромное количество подростков нашего и соседних городков. Название «костер» объясняется просто — по вечерам здесь разводят большой костер, рассаживаются вокруг него и поют под гитару песни. А еще знакомятся между собой и делают все обычные вещи, которые делают подростки, — это мне когда-то сказала мама. По молодости они с папой тоже там собирались с друзьями. Сама я пока там не бывала и не уверена, что смысл фразы «все обычные вещи, которые делают подростки» мы с мамой понимаем одинаково. И мне стало не по себе от того, что это место в скором времени должно было стать и для меня чем-то вроде «своим», а я не была к этому готова.

Машина тронулась, ребята и это «место» остались позади, но чувство паники и безысходности не исчезло, а лишь усиливалось по мере приближения к дому. Ведь дома меня уже поджидала одна из «причин», почему в мой привычный мир должны были вот-вот ворваться изменения. Из раздумий меня вывел резкий толчок в плечо. Я вынула один наушник и услышала ломающийся голос младшего брата:

— Эй! Дай шоколадный батончик! — не попросил, а скорее потребовал он.

Это для него стало свойственным в последние несколько месяцев, так же, как и его ломающийся голос: то басит, то чуть ли не визжит — нас с Ликой это сильно смешит, а Данила злится и раздражается. Мама говорит, что у него начинается переходный возраст и что нам не стоит смеяться над братом. Переходный возраст в одиннадцать лет!