Зови меня Златовлаской

28

Июнь подходил к концу, а от Влада не было никаких новостей. Совсем. Я знала, что он ужасно занят: ЕГЭ, поступление в универ, репетиции, выступления. Но все же надеялась, что он позвонит или напишет. С каждым днем моя вера таяла. Его молчание изматывало, а сделать еще один шаг навстречу сама я не могла. Я понимала, что раз он не объявляется, значит, сделал выбор не в мою пользу.

Как-то мне позвонила Ада и объявила, что завтра мы идем на вечеринку к Анохину. Однако тусоваться мне совсем не хотелось.

– Ну, пошли! – упрашивала меня Ада. – Анохин на радостях, что закончил школу, обещал закатить классную вечеринку, будет шампанское и креветки.

– Прости, но шампанским меня туда не затащишь, – сопротивлялась я.

– Саш, пойми, Анохин закончил школу, и далеко не факт, что мы будем с ним дальше общаться. А у его предков просто шикарная квартира, ты же там была. Из нашего окружения такой больше ни у кого нет.

– Тоже так себе аргумент.

– Окей. А сколько раз я таскалась с тобой на гораздо менее интересные мероприятия в качестве группы поддержки? Как говорила моя бабушка, долг платежом красен.

– А вдруг Ревков там будет? Пощади меня, – взмолилась я.

– Даже если так, у тебя будет отличный повод роскошно выглядеть и утереть ему нос! Готова одолжить тебе любое платье, только пошли.

Я согласилась. Противостоять уговорам Ады было невозможно. Вот только наряжаться желания не было. Вечером я без особого энтузиазма облачилась в джинсовые шорты, просторную светлую футболку, распустила волосы и нанесла легкий макияж. Антон заехал на такси сначала за мной, а потом мы вместе забрали Аду.

Основное действо проходила в огромном зале квартиры Анохина. Помещение было настолько большим, что с трудом верилось, что это лишь одна из комнат квартиры. Всего на вечеринке было человек двадцать пять. Почти все из нашей школы. Кого-то я знала лично, с кем-то была знакома лишь заочно.

Вокруг царила атмосфера свободы и веселья, играла фоновая музыка, однако мне было не до развлечений. Я взяла бокал с напитком и направилась в глубь зала к окну. Проходя мимо оживленно болтающих парней и девушек, я заметила его.

Влад сидел на одном из диванов и выглядел как всегда потрясающе: растрепанные волосы, легкая небритость, бездонные карие глаза. Проходя мимо него, я подняла взгляд, и наши глаза встретились. Он сухо кивнул мне. Я ответила тем же. Вот и все. Никакой радости от встречи, никаких эмоций. Ничего.

Я сделала большой глоток и уставилась в окно. Настроение было ужасным.

– Как дела? – шепнула мне на ухо Ада.

– Паршиво, – выдохнула я. – Видела наше "пламенное" приветствие?

Ада кивнула.

– Необязательно киснуть рядом со мной, – сказала я подруге. – Иди развлекайся. Я втянусь чуть позже.

Ада чмокнула меня в щеку и упорхнула к Максиму. Эти двое заглядывали друг другу в глаза, так будто видели там смысл жизни. Как же здорово любить и быть любимым.

Я невольно бросила взгляд на Влада, он спокойно потягивал напиток и общался с одноклассником, нисколько не переживая из-за моего присутствия. Я залпом опустошила свой бокал и пошла за добавкой.

Вскоре я приложила моральное усилие и втянулась в тусовку: начала общаться с присутствующими, пару раз даже смешно пошутила. Кто-то затеял игру в мафию, и я, заметив, что Влад не собирается играть, решила поучаствовать. Мы сыграли три кона, один раз я даже выпало так, что мы с Булаткиным были мафией. Это бы единственный раз, когда мафия выиграла.

– Санек, тебе надо играть в покер! – заявил Никита Ящук, пораженный моим искусством блефа.

– Да, она у меня такая! – горделиво заявил Антон и чмокнул меня в щеку.

Я рассмеялась. После игры мне стало гораздо веселее, и я подошла к колонкам, прибавляя звук. Тело выполняло танцевальные движения без участия мозга. Народ подтянулся ко мне, и вот уже почти все присутствующие двигались под ритмичную музыку.

Влад был одним из немногих, кто остался на месте. Похоже, он решил вообще не вставать с дивана. За весь вечер я поймала его взгляд на себе лишь однажды, и то он сразу же отвел глаза. Даже сквозь пелену усиленно поддерживаемого веселья я чувствовала обиду за его равнодушие. Уж лучше бы он прямо сказал мне, что между нами ничего нет и быть не может, чем это безразличие.

Веселый трек сменился спокойной и мелодичной песней, ребята стали танцевать медляк. Ко мне подошел Антон и мягко обнял меня за талию. Мы неторопливо танцевали на месте, покачиваясь из стороны в сторону.

– Что, совсем ничего? – поинтересовался он.

Я отрицательно покачала головой.

– Ни одного слова за вечер? – не поверил Булаткин.

– Ни одного взгляда. Какие уж тут слова, – с горечью отозвалась я.

– Ну и пошел он.

– Да, пошел он, – повторила я, но отчаяние снова наваливалось на меня.

Заметив выражение моего лица, Булаткин как-то загадочно посмотрел на меня и неожиданно сказал:

– Заранее прости, но, возможно, это поможет.

– О чем это ты?